К несчастью мултанцев, приведенный четвероногий эксперт, сунутое ему под нос корыто только понюхал, а потом отвернулся.

Всё! Дело Раевским было раскрыто. Не смутил помощника окружного прокурора и местный ветеринар, который во всеуслышание объявил о том, что подобная экспертиза не выдерживает совершенно никакой критики, поскольку она основана только на брезгливости данной конкретной собаки. По его словам, псине просто не понравился запах из корыта. Собака, по мнению ветеринара, никак не может определить, чья кровь перед ней, но слова ветеринара просто-напросто проигнорировали.

Кроме вотяков, был арестован в Мултане и русский — Василий Кузнецов, являвшийся в данном селе церковным старостой. Его обвинили в пособничестве и попущении язычникам. Ничем не помог старосте и местный батюшка, попытавшийся его оправдать.

В ходе проведения следствия по поводу убийства Матюнина к полицейским как вши по гаснику приходили жители села титульной российской нации и с придыханием рассказывали о коварных вотяках, которые хотели принести в жертву всех русских ради хорошего урожая. Нашелся даже один столетний старик, признавшийся, что много лет назад вотяки задумали отрубить ему голову, но он каким-то чудом спасся. После слезливого рассказа дедушки в Старом Мултане последовали новые аресты…

Обвиняемых, а их в конце концов набралось аж четырнадцать, избивали во время следствия, свидетелей по делу пытали водой и дымом, стреляли над головой — делали все, чтобы подтвердить версию о жертвоприношении.

Главным доказательством свершенного жертвоприношения у полиции стали показания бандита Головы, который сидел в одной камере с подозреваемым мултанцем Дмитрием Моисеевым. Моисеев умер, но перед своей кончиной якобы признался Голове, что версия с ритуалом правдива. Кроме Головы, ещё одним главным свидетелем явился земский начальник Кронид Львовский, который ранее привлекался к следствию за злоупотребление своей должностью.

Худо-бедно дело передали в суд.

Первое его заседание прошло только в декабре 1894 года. Присяжные приговорили к каторге семерых фигурантов дела, а именно — главного жреца Дмитрия Зорина, 31 года, определяющего на ночлег нищих Семена Иванова, 50 лет, местного торговца и церковного старосту Василия Кузнецова, 39 лет, мясника Кузьму Самсонова, 40 лет, Андриана Андреева, 38 лет, Василия Кондратьева, 37 лет. Моисей Дмитриев и его жена Василиса Гордеева — не дожили до суда. К каторге был приговорен и девяностолетний старик Акмар (Андрей Григорьев), который в последние годы едва мог ходить.