То, что мне необходимо поработать в морге губернской земской больницы, начальника кафедры не обрадовало, но куда ему деваться? Ответ-то вверх он должен представить во всей красе и как можно более обоснованный.

— Как-то по-иному нельзя, Лев Львович? Без этих ваших операций?

Моих?

Операций?

Это, мне в данном случае больше всех надо?

Ну, знаете ли…

— Нельзя… — а что другое я мог ответить?

— Как-то всё это… — нахмурился генерал.

Да. Ново. Нетипично. Не совсем укладывается в привычное и повседневное.

— Придумать же такое… — начальник кафедры внимательно посмотрел на меня.

Я развел руками — решайте сами.

Я — как скажете.

— Хорошо. Неделя Вам сроку…

После этого разговора я и поехал в больничное заведение. Там мне и предоставили труп татарина.

Так, так, так… Всё оказалось сложнее, чем я думал. Перерезка шеи в самой нижней её части отнюдь ещё не позволяет извлечь грудные внутренности, так как никакого свободного пространства для проникновения через верхнее грудное отверстие в грудную полость при этом не имеется. Дабы иметь возможность проникнуть рукою в грудную полость для отделения и извлечения органов и особенно — перерезки их у грудобрюшной преграды, необходимо или вырезать грудную кость, или изъять часть позвоночника.

А, если так?

Я отделил у уже обезглавленного трупа кожу с поверхностными мышцами впереди до первого ребра, а сзади до пятого-шестого грудных позвонков. Затем, оттягивая отсепарованную кожу на спине, при помощи кожных ножниц и узкой пилы отделил внутренние концы первых пяти ребер от позвоночника.

Уффф…

Чертовы вотяки…

Вон что теперь мне приходится делать…

Оттянуть кожу на столько, чтобы сзади-наперед можно было стамеской или долотом отделить пятый позвонок от шестого, или перерубить пятый, у меня не получалось. Оставалось искать иной возможности изъять и отделить выпиленный кусок.

Я попереворачивал труп со спины на грудь и обратно.

А, пожалуй…

Это оказалось возможным спереди, со стороны входа в грудную полость.

Отделив мягкие части шеи и заднего средостения от передней поверхности грудной части позвоночника, оказалось возможно вытянуть или выдвинуть отделенную от ребер часть вверх и вперед, особенно если выгнуть или выпятить её при этом дугообразно вперед.

После этого пятый позвонок оказался почти в верхнем грудном отверстии.

У действа, производимого мною, имелись зрители. Они перетаптывались, переглядывались, кивали друг-другу — вон что Лев Львович творит… Совсем одурели они там в своей академии…

— Молоток. — протянул я руку в сторону служителя морга. Сей инструмент мне по неизвестной причине не предоставили.