Я только успела включить компьютер, когда в дверь постучали.
– Можно? – заглянула Лера, младший юрист из нашей группы.
– Если с хорошими новостями, то можно без стука.
– Тогда я лучше постучу еще раз.
Я усмехнулась.
– Заходи.
Лера положила на стол папку и планшет.
– Пришли сканы от "СтройГаранта". Те самые дополнительные соглашения, которых вчера якобы не существовало. Андрей Николаевич сказал сразу к тебе.
Я открыла папку. Даты, подписи, печати, формулировки. Все выглядело слишком аккуратно. Иногда именно это и выдавало документы, сделанные задним числом: они очень старались казаться настоящими.
– Они утверждают, что перенос сроков был согласован нашим клиентом? – спросила я.
– Да. И что ответственность за задержку не на подрядчике, а на заказчике, потому что тот поздно передал площадку.
– Площадку передали третьего марта.
– По нашему акту – да.
– А по их дополнительному соглашению?
– Двадцать восьмого февраля.
Я подняла глаза.
– Щедрые люди. Согласовали перенос сроков еще до того, как получили претензию о срыве графика.
Лера медленно улыбнулась.
– То есть они перестарались?
– Пока у нас есть несостыковка. Хорошая, красивая несостыковка. Найди переписку за двадцать седьмое и двадцать восьмое, особенно письма с вложениями. И запроси у клиента журнал входящей корреспонденции. Не пересказ, а скан или выгрузку с метаданными.
– Думаешь, соглашение подложное?
– Я думаю, что слово "подложное" мы произнесем только тогда, когда сможем доказать это без эмоций. И еще: посмотри, кто подписывал со стороны подрядчика. В протоколах фигурирует Кравцов, а здесь стоит Волков. Мне нужен приказ о его полномочиях на эту дату.
– Сделаю.
Через час у меня на столе лежали распечатки переписки, таблица по датам и стикер от Леры: "Вы были правы. Метаданные странные".
Я взяла документы и пошла к Соболеву.
Дверь его кабинета была приоткрыта. Андрей Николаевич поднял глаза от экрана и кивнул мне на кресло.
– Миронова, заходи. Спаси меня от людей, которые принесли эмоции вместо документов.
– У меня документы. Эмоции оставила в кабинете, чтобы не мешали.
– Вот за это я тебя и ценю.
Я разложила бумаги на столе в нужном порядке.
– Их линия строится на том, что наш клиент сам согласовал перенос сроков. Но дополнительное соглашение датировано двадцать восьмым февраля, а первая претензия по нарушению графика пришла третьего марта. Получается, они заранее получили согласие на проблему, о которой еще официально не заявляли.
– Благородные пророки.
– Очень. Второе: подпись стоит Волкова, но в рабочей переписке до этого фигурировал только Кравцов. Если полномочий у Волкова не было, документ рассыпается. Если были, нужно понять, почему его не было ни в одном письме.