– Суд не отменит решение только потому, что с вами поступили некрасиво, – сказала я. – Нам нужно доказать нарушение процедуры и то, что остальные участники действовали недобросовестно.
– Они действовали именно так.
– Тогда наша задача – превратить вашу уверенность в доказательства.
Константин Сергеевич кивнул.
– Андрей Николаевич сказал, что мне нужна именно вы.
Я посмотрела на Соболева. Тот спокойно перелистывал копию протокола, будто не слышал.
– Андрей Николаевич любит перекладывать ответственность, – ответила я.
– Особенно на тех, кто с ней справляется, – заметил он.
Соболев поднял глаза.
– Вы пришли судиться или обсуждать мои методы управления?
– Одно другому не мешает.
Я не удержалась от улыбки.
Когда Константин Сергеевич ушел, я вернулась в кабинет с ясным планом. Впервые с утра мысли выстроились в правильном порядке.
Максим
Сообщение Алины не исчезло, сколько бы раз я ни гасил экран.
«В субботу в 15:00. На площадке».
Всего одна строка.
Она позволила мне увидеть сына.
Не простила. Не согласилась выслушать. Не дала надежды на нас. Только открыла дверь в жизнь Александра и сразу обозначила границу, за которую я не имел права заходить.
Я перечитал сообщение снова.
До субботы оставалось несколько дней. Впервые в жизни я не знал, как к чему-то подготовиться. Переговоры можно было просчитать. Перед встречей изучить людей, документы, возможные возражения. Даже реабилитация подчинялась плану: еще один подход, еще десять шагов, еще несколько секунд без опоры.
Но я не представлял, как готовятся к знакомству с собственным сыном.
Телефон завибрировал в руке.
Глеб.
Я смотрел на его имя, пока вызов не оборвался. Почти сразу он позвонил снова.
Я не ответил.
Он уехал на день раньше меня. Я сам настоял на этом. Сказал, что хочу вернуться один, без встречающих, вопросов и чужих взглядов. Антон не считался: без него я пока не мог обойтись, как бы ни ненавидел признавать это.
Третий звонок я снова сбросил.
Через несколько минут раздался сигнал домофона.
– Открой, – произнес Глеб вместо приветствия.
– Я не приглашал.
– Именно поэтому я уже приехал.
Я нажал кнопку.
Он вошел в квартиру так, будто видел меня утром, а не сутки назад в другой стране. Бросил ключи на тумбу, снял пиджак и только после этого остановился напротив.
Его взгляд скользнул по моему лицу, затем по ноге. Я стоял без трости, но после двора мышцы все еще горели, и скрыть напряжение не получалось.
– Выглядишь паршиво, – сказал он.
– А ты все такой же тактичный.
– Значит, точно вернулся.
Он прошел в гостиную. Я медленно пошел следом.
– Я звонил тебе весь день.