– А я еще ничего не сказала.
– У тебя лицо человека, который сейчас скажет, что мне не нужно было тебя выгонять.
– Потому что тебе не нужно было меня выгонять.
Я откинулась на спинку кресла.
– Я тебя не выгоняла.
– Алина, ты сказала, что если я еще раз оставлю у тебя ночнушку, ты соберешь мне чемодан сама.
– Это была забота о твоей личной жизни.
– Очень агрессивная забота.
Я не выдержала и улыбнулась.
Ольга переехала ко мне не после роддома. Раньше.
После смерти папы.
В тот день она не спросила, можно ли остаться. Не уточнила, не стала устраивать длинных разговоров. Просто привезла чемодан, поставила его в прихожей и сказала, что спорить бесполезно.
Она прожила со мной всю беременность. Витамины, врачи, анализы, пакеты с детскими вещами, списки, подушки под спину, чай по ночам, когда я не могла уснуть. И первые месяцы после родов тоже. Она знала, где лежат пеленки, какой крем помогает от раздражения, как я люблю чай, когда уже не могу стоять на ногах, и каким голосом нужно сказать "Алина", чтобы я перестала паниковать.
Алина
Утро началось не с будильника.
Будильник я, конечно, поставила. На семь. Как взрослая ответственная женщина, у которой к девяти работа, к восьми няня и ребенок, уверенный, что мама может одновременно варить кашу, гладить рубашку, искать носок и отвечать на важные вопросы.
Но проснулась я раньше.
– Тиггррр.
Я открыла глаза.
Александр стоял у моей кровати в пижаме, босой, с взъерошенными темными волосами и таким лицом, будто только что сообщил мне что-то чрезвычайно важное.
– Кто к нам пришел? – спросила я сонно.
Он прижал ладони к груди.
– Я тигр.
– Очень грозный?
Саша подумал и кивнул:
– Очень.
Я притянула его к себе, поцеловала в теплую щеку и почти сразу посмотрела на часы.
Без десяти восемь.
Через десять минут должна была прийти Инна Ивановна. Потом у меня оставался ровно час на сборы, дорогу и попытку выглядеть так, будто я спала больше пяти часов.
– Тогда грозному тигру нужно завтракать.
– Каша?
– Каша.
Он тяжело вздохнул.
– Не хочу.
– Я тоже хотела бы еще поспать, но у нас с тобой серьезная взрослая жизнь.
Этот довод показался ему сомнительным, но он все-таки позволил отвести себя на кухню.
Инна Ивановна пришла ровно в восемь. Спокойная, свежая, с мягким шарфом на шее и пакетом в руке. Я всегда завидовала людям, которые в восемь утра уже выглядели так, будто день с ними давно договорился.
– Доброе утро, Алина Александровна.
– Доброе. Каша почти побеждена, настроение рабочее, машинка под столом.
– Значит, день начался правильно, – сказала она и сняла шарф. – Завтракайте спокойно, я пока разберу вещи.