Постоянство.
Возможно, он действительно знал о нем больше многих отцов.
– Почему ты никогда не создал семью? – спросил я.
Антон едва заметно нахмурился.
– С чего такой вопрос?
– Не знаю. Ты говоришь о том, что нужно ребенку. Знаешь, как оставаться рядом. Но у тебя никогда не было своей семьи.
– Ты был.
– Я не об этом. И не о моей матери.
Он несколько секунд молчал.
– Семья – это не про меня.
– Почему?
– Потому что не про меня, Максим.
Ответ прозвучал спокойно и окончательно. Без обиды, сожаления или желания продолжать. Я понял, что большего он не скажет.
– Тебе никогда не хотелось возвращаться домой, где тебя кто-то ждет?
– Я возвращался туда, где меня ждали дела.
– Очень трогательно.
– Меня устраивает.
Я усмехнулся. Антон тоже едва заметно улыбнулся, и напряжение ушло.
– А теперь послушай человека, который, по твоему мнению, ничего не понимает в семье, – сказал он. – Не пытайся за неделю исправить то, что разрушалось годами. Не покупай Александру по игрушке на каждую встречу. Не спорь с Алиной о ее правилах. И не обещай ребенку того, что не сможешь выполнить.
– Я не собираюсь снова исчезать.
– Тогда не говори. Покажи.
Я отвернулся к окну.
Алина
Воскресенье пронеслось незаметно.
Александр проснулся раньше меня, забрался в кровать вместе с новым тигренком и объявил, что тот тоже хочет завтракать. Потом мы долго выбирали, из какой чашки должен пить игрушечный зверь, собирали конструктор на полу в гостиной и ходили за мороженым.
О Максиме сын не спрашивал.
Только однажды, укладывая тигренка рядом с машинками, произнес:
– Это Максим подарил.
– Да.
Саша удовлетворенно кивнул и продолжил игру. Для него вчерашняя встреча уже стала частью обычной жизни. Новый человек появился, поговорил с ним, принес подарки и пообещал прийти снова. Все было просто.
Я тоже не пыталась сделать это сложнее.
Утром в понедельник Инна Ивановна пришла ровно в восемь. Я передала ей завтрак Александра, напомнила о дневном сне и поцеловала сына перед выходом.
– Люблю тебя.
– Любу тебя, – отозвался он, не отрываясь от конструктора.
Через час я уже входила в офис.
За выходные на столе не появилось ни одной новой папки, но дело Константина Ланского занимало достаточно места и без них. Я сняла пиджак, включила компьютер и разложила документы в том порядке, который выстроила еще в пятницу.
Договоры отдельно. Банковские выписки отдельно. Переписка сторон и приложения, которые почему-то дважды прислали в разных редакциях, - ближе к ноутбуку.
Вторая сторона утверждала, что Константин вывел деньги из компании незадолго до начала конфликта и тем самым нанес ущерб остальным участникам. На первый взгляд переводы действительно выглядели невыгодно для нас: крупные суммы уходили на счета подрядчиков, часть работ была закрыта позже срока, а несколько актов подписали уже после того, как отношения между партнерами окончательно испортились.