Он ушел, а я снова погрузилась в бумаги.
К обеду стало понятно, что день не закончится вовремя. Эксперт прислал предварительный ответ: чтобы подтвердить факт входа в почту с другого устройства, нужны были дополнительные данные. Бухгалтер клиента вспомнила о флешке с выгрузкой старых писем. Ее привезли уже после пяти, и следующие два часа перестали существовать.
Я сверяла даты, отмечала несовпадения и переносила нужные письма в отдельную папку. За окном давно стемнело, когда в дверь постучали.
– Войдите.
На пороге появился Виктор Ланской.
Он был собран, сдержан и безупречно спокоен. Высокий, светловолосый, в темном костюме, который сидел на нем так, словно даже одежда знала свое место. Во взгляде ясность человека, привыкшего быстро понимать суть, но ни любопытства, ни попытки рассмотреть во мне что-то кроме юриста.
– Добрый вечер, – сказал он. – Надеюсь, я не слишком поздно.
– Как раз вовремя. Проходите.
Он сел напротив, положил на стол папку и сразу перешел к делу.
Мы начали с платежей. Потом вернулись к протоколу совета, переписке четвертого числа и порядку согласования, которого бывшие партнеры Виктора будто намеренно не замечали. Он отвечал точно, не уходил от неудобных вопросов и не пытался подсказывать мне, как вести процесс. Было видно: он умен. Еще заметнее было другое: он четко чувствовал границы и ни разу их не пересек.
Мне нравилось работать с такими людьми.
Не потому, что с ними легче. Виктор замечал каждую слабую формулировку и требовал объяснений там, где другой клиент просто кивнул бы. Но с ним не приходилось тратить силы на лишнее. Только факты, документы и решение задачи.
– Если они заявят, что вы одобрили платежи устно, кто сможет это опровергнуть? – спросила я.