– Видел.
– Обычно после этого люди перезванивают.
– Я был занят.
Глеб посмотрел на меня внимательнее.
– Ты был у нее?
Я сел в кресло. Нога наконец перестала дрожать.
– Был.
– Поговорили?
– Она не захотела слушать.
– А ты удивлен?
– Нет.
Он сел напротив, оперся локтями о колени.
– И Александра видел?
Я резко поднял голову.
– Откуда ты знаешь, как его зовут?
Глеб выдохнул.
– Несколько дней назад встретил Алину в магазине. Она была с ним.
Внутри мгновенно поднялось что-то тяжелое и острое.
– И ты ничего мне не сказал?
– Я звонил тебе.
– Ты уехал на день раньше меня.
– Потому что ты сам этого хотел. И весь следующий день я пытался до тебя дозвониться. Ты не брал трубку.
Я вспомнил пропущенные вызовы. Телефон лежал рядом, но я не отвечал никому. Мне нужно было сначала увидеть Алину. Убедиться, что она действительно существует не только на старой фотографии. Встать перед ней на своих ногах, даже если каждый шаг причинял боль.
– Мог написать, – сказал я.
– Что именно? «Максим, у тебя, кажется, есть сын»? Такие вещи не сообщают одним сообщением.
Я отвернулся к окну.
– Я хотел сказать лично, – продолжил Глеб. – Но ты приехал и сразу отправился к ней.
– Я должен был поехать к ней, как только пришел в себя.
Не через столько времени. Не после того, как научился вставать, потом ходить с опорой, потом без нее. Не тогда, когда врачи наконец разрешили дорогу и я решил, что смогу выдержать ее взгляд.
Сразу.
В кресле. С ногами, которые не двигались. С телом, которое не подчинялось. С пониманием, что прежнего меня больше нет.
Она имела право знать хотя бы то, что я жив.
– Ты тогда едва понимал, где находишься, – сказал Глеб.
– Потом понимал.
– И боялся, что она увидит тебя в кресле.
– Да.
Я не собирался оправдываться. Страх был настоящим, но от этого не становился правильным.
– Я разбил ей сердце и исчез. Потом должен был появиться спустя больше года и снова потребовать, чтобы она выдержала еще и это? Смотрела на меня и жалела?
– Ты не знаешь, что бы она почувствовала.
– Теперь уже не узнаю.
Перед глазами возник Александр. Темные глаза, нахмуренные брови, упрямо сжатые губы. Он смотрел на меня настороженно и крепко держался за мать.
– Он так похож на меня, – произнес я.
– Похож, – тихо согласился Глеб.
– Ты увидел его раньше меня.
– Максим...
– Я не обвиняю тебя. Пытаюсь понять, сколько всего прошло мимо.
Глеб помолчал.
– Я спросил Алину, почему она тебе не сказала.
Я посмотрел на него.
– Что она ответила?
– Что не скрывалась. Жила там же, работала, не меняла номер. Она не обязана была искать человека, который дважды ее оставил. Но если ты появишься и спросишь, она не станет скрывать ребенка. У тебя есть право быть отцом.