Я сам, наплевав на конспирацию и последствия, лупил с двух рук всем, что помнил — до конца, на расплав эфирных линий и силового ядра.

Вотще. Тут нужны были иные калибры… Или чудо — одно, невероятное, то самое.

— Не трожь ребенка, падла! — низкий рев совпал со звоном бьющегося стекла.

Белое размытое пятно рванулось от верхнего края дамбы: вроде занося что-то тяжелое над чаемой в силуэте головой.

Сильный и тяжелый запах спирта донесся даже до нас троих.

— Не дышать! — догадался я. — Закрыть глаза!

Удивительно, но эти двое меня послушались.

Перейти на эфирное зрение я не успел: услышал только, как дважды треснула крепчайшая кость, и, сразу после — невидимый мне камень.

Проморгались — все трое, для того, чтобы увидеть, что все закончилось.

Еще лупили в белый свет, как в копеечку, невидимые отсюда автоматчики — верно, змеиное кубло все никак не кончалось. Отчаянно, переходя на ультразвук, визжала орочья девочка.

Но — уже не шевелил головами чешуйчатый монстр, да и бока его вздымались… Уже нет.

Тварь, чудом не задев домишко и все еще орущего в ужасе ребенка, уронила остатки тяжелых голов на асфальт.

У размозженной второй головы — той, что побольше, — опираясь на толстенный дрын, только что, кажется, бывший молотом, стоял — ну кто же еще-то, а?

— Отвлеки его, — попросил второй киборг. — Сканер. Мало ли, какая зараза…

Я прислушался, посмотрел на говорящего, обозначил наклон головы: мол, понял, принял, щас.

Очень хотелось крепко прижать героического товарища к собственной впалой груди, но дело — оно всегда прежде всего.

— Друг мой Зая Зая, — спросил я вместо обнимашек, — где ты кувалду-то взял? Да еще каменную?

— Ну, она. В сара. Е стоя. Ла, у стенки, — урук еще не отдышался, потому говорил на выдохе, резко и прерывисто. — Я и подумал. Не с голыми руками. Же в бой. Гранаты твои еще. Осле, пля, ющие.

— Допустим, — принял эстафету капитан, он же полковник, он же старшина. — А попал сюда как?

— Вплавь, — широко улыбнулся белый урук. — В смысле, по воде.

Второй киборг закончил колдовать над выдвижным прибором, и показал жестом: мол, все нормально.

— По Казанке? — ужаснулся егерь. — И тебя никто не сожрал?

— Его пойди сожри, — указал Зая Зая куда-то вниз треснувшей рукоятью бывшего молота.

Там, у самого уреза воды, довольно шевелил трубами-щупальцами вылезший на берег то ли кит, то ли спрут по имени Водокач.

Великая, вашу мать, битва.

Защитники, иху налево, всего живого.

Физика, ракеты, пулеметы, магия. И — два удара кувалдой! Ну хорошо, еще — метиловое зелье, концепция слепоты!

Жителям — мир и порядок, героям — почести и слава, мне — отчет!