— Не возражаешь, если я малость подымлю?

— Травись на здоровье, — пожал плечами Степан, с изумлением понимая, что за предыдущие несколько дней (сперва в камере, а затем на свободе) он не выкурил не одной сигаретки. Хотя считал себя заядлым курильщиком, с дневной нормой в полторы-две пачки. Но после превращения в хранителя у него ни разу даже желания не возникло подымить, словно он и не курил никогда вовсе. И только сейчас, когда он увидел, как водила ловко вытряхивает из пачки белого ракового солдатика и вставляет фильтром ее в уголок губ, он вспомнил, что тоже пипец как любит курить.

— Может составишь компанию? — предложил водитель, словно прочтя его мысли.

— Ну, если не жалко, давай, — кивнул Степан и тоже вытряхнул себе сигарету из пачки.

Водитель чиркнул добытой из верхнего кармана куртки зажигалкой, закурил сам и дал огня соседу.

Степан глубоко от души затянулся и тут же скорчился в кресле от приступа скрутившего легкие лютого спазма, удушливый кашель его, едва начавшись, превратился в надсадный хрип. Изо рта вместе с дымом потекла кровавая слюна и, стекая по подбородку, тягучими каплями закапала на черное пальто.

— Эй, ты чего? — испуганно запричитал водитель, торопливо опуская стекла всех четырех дверей и выбрасывая наружу свою едва начатую сигарету.

Хлынувший из четырех окон поток холодного вечернего воздуха в два счета проветрил салон машины. На сквозняке Степа быстро очухался и пришел в норму. Он стер рукавом пальто кровь с подбородка и, поднеся к глазам тлеющую виновницу болезненных спазмов, пристально рассмотрел сигарету со всех сторон, словно впервые ее увидел. После чего, как отвратительную мокрицу, скомкал в кулаке, и швырнул в окно растертые в пыль остатки.

— Извини, приятель, но, похоже, курить в моем присутствии больше не стоит, — объявил Степа спокойным, равным голосом, избавившись от сигареты. — И можешь закрывать окна, а то холодновато становится.

— Блин, мужик, ты точно меня с ума сведешь, — пожаловался водитель, послушно поднимая обратно стекла всех четырех дверей.

— Сейчас снова нужно будет свернуть направо, — как ни в чем не бывало продолжил командовать Степан. — И дальше километров пять все время прямо. Не переживай, скоро избавлю тебя от своего присутствия.

Водитель безропотно выполнил очередной маневр, и машина свернула на пустынную неосвещенную дорогу. Чтобы не сбиться с узкой полоски асфальта и не вылететь в кювет, пришлось включать дальний свет фар. Сперва по бокам дороги потянулись ряды невысоких двухэтажных бараков. Но вскоре они кончились. Дорога вильнула в лесок, и водителю невольно пришлось сбросить скорость.