Огорошив Степана случившимся превращением, гном тут же взялся обстоятельно перечислять все плюсы-минусы его текущего пограничного пребывания в двух, на первый взгляд, совершенно не совместимых ипостасях. Плюсов, со слов Стумли, определенно выходило в разы больше, чем минусов, и под занавес многочасовой беседы Степан проникся и осознал, что ему просто пипец как повезло: за просто так урвать у судьбы-злодейки настоящий джекпот. И нынешние сила и ярость хранителя — это как раз те качества, о которых в глубине души он мечтал с момента рождения.
Следующим утром, как и было оговорено накануне, они разделились. Стумли с Леной (которой затейник гном для конспирации придумал второе имя — Ольга) отправились сперва на похороны, а потом намеревались переправиться в какой-то невероятный, волшебный город, родину Стумли. Степан же на весь день оставался здесь, в гостиничном номере, оплаченном гномом на добрую неделю вперед. Ночью Степе предстояло совершить ритуал, тщательно, до мелочей, расписанный ему гномом предыдущей ночью, и если он все сделает правильно, Стумли обещал… Но, опасаясь сглазить, до срока Степа запрещал себе даже думать о предстоящей ночной работе и ее возможных последствиях.
В ожидании вечера, Степа весь день провалялся в номере на своей кровати, бездумно пялясь в раздолбанный телевизор, с искаженной рябью картинкой и отвратительной цветовой гаммой изображения. Он смотрел все подряд, мгновенно перескакивая с канала на канал при появлении ненавистной рекламы, благо пульт всегда был под рукой, в результате получался непонятный винегрет, в котором выпуски новостей и серьезные передачи, посвященные важным злободневным проблемам, чередовались с феерическими викторинами, сменяющиеся в свою очередь разномастными фильмами и сериалами, разбавленными клипами с музыкальных каналов и бесконечным футболом — со спортивных. От опостылевшего телеэкрана он не отрывался даже, когда вставал, чтобы чего-нибудь пожевать, потому как вся еда лежала в холодильнике, забитом заботливым гном под завязку, а сам холодильный шкаф в стесненных условиях дешевого номера стоял всего-то в метре от телевизора.
За просмотром телека он и пролежал на кровати целый день. И лишь когда на улице начало смеркаться, и на затянутом низкими облаками городском небе появилась расплывчатая луна, со смутными силуэтами пара-тройка самых ярких звезд, Степан поднялся с кровати, выключил телевизор, и, добыв из древнего, как сам номер, скрипучего шкафа джинсы с пальто, стал неспешно одеваться.
Выйдя из номера, он запер его на все обороты до упора, спустился, сдал ключ дежурному администратору и, предупредив, что вероятно вернется очень поздно, покинул гостиницу.