— Фига се прикол, — не удержавшись, фыркнул Артем.
— Ага, ваще жесть, — откликнулась рядом Вика.
— А дальше еще интереснее… Участковый, как положено, немедленно вызвал на заигравшее новыми красками место происшествия наряд оперативников и скорую. И пока те и другие добирались до места, избытый пацан забился в агонии и испустил дух на глазах участкового… Но прибывшая через считанные минуты бригада медиков скорой смогла реанимировать парня. Скоренько осмотревшие место происшествие оперативники дали добро на транспортировку болезного. Однако, по дороге в больницу парень вторично и уже окончательно умер уже в карете реанимобиля. За те минуты вначале транспортировки, пока бедняга был еще жив, у него, разумеется, взяли пробы слюны и крови. И проведенный позже в лаборатории анализ показал фантастический результат: что скончавшийся в подъездной драке юнец — это уникальное существо, имеющее лишь отдаленное сходство с гомо сапиенс. За трупом ни разу не обычного парнишки кинулись в больницу, куда отвезла его скорая, но вдруг оказалось, что морг, с телом уникального бедолаги, объят жарким пламенем. Вообразите, по невероятному стечению обстоятельств, там случился страшный пожар, и пока прибывшие по тревоги пожарные его тушили, внутри сгорело все: и трупы, и столы, и холодильное оборудование… Вообще все! Вот такой силы случился пожар в подвальном помещении морга. А дежуривший в это время в морге врач чудом выжил, но напрочь потерял память… Вот такая несуразица приключилась с одним из пятерки побитых вами наркоманов.
— Фига се стечение обстоятельств! — пробормотал Артем. — Чигий, можно я закурю?
— Валяй. Только окно открой.
— И куда, интересно, остальные четверо парней с лестницы испарились? — поинтересовалась Вика, ловко выуживая из открытой пачки Артема сразу пару сигарет.
— Есть у меня догадка на этот счет, — хмыкнул Чигий, и заговорщицки подмигнул в салонное зеркало прикуривающим от одной зажигалки напарникам.
Интерлюдия 1
(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)
Лена пришла в себя уже на улице (примерно на середине пути к дому) от зверского холода, пробиравшего ее тело до самых костей. В три часа пополуночи она в гордом одиночестве петляла среди голых зарослей кустарника мрачного безлюдного пустыря, направляясь к своему дому по самому короткому пути.
Девушка с запозданием обнаружила, что розовый, блестящий плащ на ней был лишь беззаботно накинут на плечи, как платок, и сейчас свободно развивался на ветру, совершенно от него не защищая. Видимо, поначалу, разгоряченной выпитым вином, ей было в нем жарко. Теперь, когда холод отрезвил ее, Лена поспешно просунула руки в рукава и застегнулась на все пуговицы, но все равно продолжала отбивать дробь зубами, расплачиваясь за изначальное легкомыслие.