— Остановись здесь, — распорядился Степан, когда впереди, на выезде из леса, замаячили обнесенные оградками кресты.

— Мужик, куда ты меня завез? — в голосе надавившего на тормоз водителя послышались нотки паники. — Там же кладбище!.. Зачем тебе ночью на кладбище?

— Много будешь знать — плохо будешь спасть, — зловеще ухмыльнулся Степан и, не удержавшись, вновь продемонстрировал дрожащему соседу жуткий вампирский оскал. — Да не трясись ты, не трону я тебя. Я ж слово дал… На, вот, держи, — он протянул водителю пару тысячерублевых купюр. Но парнишка, при приближении его руки, так шарахнулся в сторону, что едва не выбил своим телом запертую дверь, напрочь забыв из-за животного ужаса об отпирающем дверной замок рычажке.

Осознав, что перегнул чашу с запугиванием, Степа попытался исправить положение. Сунув купюры под пачку сигарет на приборной панели, он озвучил следующее на скорую руку придуманное объяснение:

— Сторожем я здесь работаю, понимаешь. Надо же кому-то ночью кладбище сторожить.

— Сто-то-тороже-жем, — заикаясь откликнулся водила, таки сообразивший как открыть дверь, но все равно не сумевший вырваться наружу, из-за не отстегнутого ремня безопасности. — То-то-тогда по-по-понятно.

— Вот и славно. Ну бывай, приятель, — Степа быстро нашарил на своей дверце нужный рычажок, оттянув его, открыл дверь, выбрался из машины и, отступив на пару шагов, в своем черном пальто тут же слился с густой тенью ближайшего дерева.

Как только за жутким пассажиром захлопнулась дверь и сам он тут же бесследно растворился в ночи, отбивающий зубами чечетку водитель сразу до предела утопил в пол педаль газа и, лихо развернувшись на месте, помчался на максимальной скорости прочь.

Степан же, понаблюдав со стороны паническое бегство серой «приоры», вернулся на освещенную лунным светом дорогу и побрел по ней дальше.

Незаметной тенью он прошмыгнул мимо одноэтажного белого домика с горящими окнами, стоящего слева от уводящей вглубь кладбища асфальтовой «магистрали». Для своей задумки Степан не нуждался в помощи сторожа. Полностью положившись на свое вампирское чутье, он уверенно шел вдоль вереницы высоких, разноцветных старых оград.

Пройдя асфальтовую дорожку до самого конца, он отшагал еще метров сто по утоптанной тысячами ног земляной дороге — здесь с обоих сторон его окружали уже новомодные низкие черные чугунные ограды, как близнецы, похожие одна на другую.

Могилы, возле которых он наконец остановился, были буквально погребены под пирамидами венков и сугробами цветов. Из цветочных завалов торчали лишь верхушки массивных деревянных крестов.