Фернандо преподавал там латинский и греческий и носил сутану. Видно было, что у него сердце сжалось, когда он увидел, в каком состоянии Микель. Хулиан в школу не заходил, но Рамос пообещал, что свяжется с нами, если тот вдруг появится, и постарается его задержать. Он с опаской признался, что раньше нас ему успел нанести визит Фумеро, который просил называть его инспектором Фумеро, добавив, что время военное и следует быть начеку: «Скоро погибнет очень много людей, а пуля не разбирает, где солдатская форма, а где ряса священника».
Фернандо Рамос сказал, что не успел рассмотреть, к какому полку или роду войск принадлежит Фумеро, а спросить его об этом не решился. Я не нахожу слов, чтобы описать тебе Барселону в эти первые дни войны, Даниель. Воздух, казалось, был отравлен страхом и ненавистью. Все смотрели друг на друга с подозрением, а улицы пахли тишиной, от которой ком подступал к горлу. Каждый день, каждый час рождались все новые слухи. Помню, как однажды вечером мы с Микелем, возвращаясь домой, шли по Лас-Рамблас. Вокруг не было ни души. Улицы как будто вымерли. Микель смотрел на фасады домов, на глухо закрытые окна, на спрятавшиеся в темноте за ставнями лица, пристально следившие за тенями, что скользили по улицам. Если хорошенько прислушаться, можно услышать, как за каждой стеной точат ножи, говорил он.
На следующий день мы решили зайти в шляпную мастерскую Фортуня. Больших надежд встретить там Хулиана мы не питали. Сосед по подъезду сказал, что шляпник, напуганный стрельбой и беспорядками, уже несколько дней не выходил из магазина. Мы долго звонили в дверь, но никто не открывал. В тот вечер в соседнем квартале была перестрелка, и свежие лужи крови еще блестели на мостовой. Свора бродячих собак, набросившись на труп лошади, яростно вгрызалась в мертвую плоть, разрывая ее на куски, а несколько ребятишек, подойдя ближе, швыряли в собак камнями. Вдруг из-за дверной решетки показалось испуганное лицо Антони Фортуня. Мы объяснили, что разыскиваем его сына Хулиана. Шляпник ответил, что его сын умер, и велел убираться подальше, иначе он вызовет полицию. Мы пошли прочь, совсем пав духом.
В последующие дни в поисках Хулиана мы обошли множество кафе и магазинов. Мы спрашивали о нем в пансионах и отелях, на вокзале, в банке, куда он мог зайти, чтобы обменять деньги… Никто не видел человека, похожего на Каракса. Мы очень боялись, что он мог попасть в руки Фумеро. Микель попросил своего коллегу-журналиста, имевшего связи в полиции, узнать, нет ли Хулиана Каракса среди задержанных. Но человека с таким именем в списках арестованных не было. Прошло несколько недель, и нам начало казаться, что Хулиан провалился сквозь землю.