Барселона перешла в руки анархистских профсоюзов. После затяжных уличных боев и беспорядков распространился слух о том, что четыре мятежных генерала сдались и были казнены в крепости Монтжуик. Один из друзей Микеля, британский журналист, присутствовавший при казни, рассказывал, что расстрельная бригада изначально состояла из семи человек, но в последний момент к ней присоединилось несколько дюжин ополченцев, желавших принять участие в забаве. Когда по заговорщикам открыли стрельбу, было сделано столько выстрелов, что пули буквально на куски разорвали тела казненных, так что мятежников невозможно было опознать, и в гробы пришлось класть жидкое кровавое месиво. Некоторые хотели верить, что конфликт исчерпан, войска фашистов никогда больше не войдут в Барселону и мятеж удалось подавить в самом начале. Но это была лишь прелюдия.
Из письма Ирен Марсо мы узнали, что Хулиан прибыл в Барселону в день капитуляции генерала Годеда. Она также писала, что Каракс во время дуэли на кладбище Пер-Лашез убил Хорхе Алдайя. Но еще до того, как Алдайя испустил дух, в полицию позвонил неизвестный и сообщил о случившемся. Хулиан был вынужден немедленно бежать из Парижа, так как его разыскивали за убийство. У нас не было никаких сомнений относительно авторства анонимного звонка. В тревоге мы ждали вестей от Хулиана, чтобы предупредить о подстерегавшей его опасности и не допустить, чтобы Фумеро совершил задуманное: сделал так, чтобы Каракс узнал правду. Прошло три дня, но Хулиан не подавал признаков жизни. Микель не хотел волновать меня, но я прекрасно понимала, о чем он думает: Хулиан вернулся ради Пенелопы, а не ради нас.
– Что будет, когда он узнает правду? – спрашивала я.
– Постараемся сделать так, чтобы он ее не узнал, – отвечал Микель.
Первое, что должен был обнаружить Хулиан, это что семья Алдайя бесследно исчезла. Было совсем немного мест, куда он мог направиться в поисках Пенелопы. Мы составили список и начали обходить их день за днем. Огромный дом Алдайя на проспекте Тибидабо, огороженный цепями и увитый зарослями плюща, стоял пустой и заброшенный. Уличный торговец, продававший охапки роз и гвоздик на углу напротив, вспомнил, что возле дома бродил какой-то человек, но он был почти старик и к тому же слегка прихрамывал.
– Он был сильно не в духе, честно говоря. Я предложил ему купить гвоздику в петлицу, а он послал меня подальше: какие, мол, цветы, когда война!
Больше цветочник никого не видел. Микель купил у него букет увядших роз и оставил телефон редакции «Диарио де Барселона», на случай если вдруг возле дома появится кто-нибудь похожий на Каракса. Следующей в нашем списке значилась школа Святого Габриеля, где Микель обнаружил своего бывшего одноклассника Фернандо Рамоса.