Когда Хорхе Алдайя, пьяный от стыда и угрызений совести, рассказал о случившемся Микелю Молинеру, тот решил отправить Хулиану то самое письмо Пенелопы, в котором она говорила, что больше не любит его, и просила забыть о ней навсегда, сообщая о вымышленном замужестве. Микель предпочел, чтобы Хулиан поверил этой лжи и начал новую жизнь, считая себя преданным, чем открыть ему правду. Через два года, когда умерла сеньора Алдайя, в городе стали поговаривать о проклятии дома Алдайя, но только Хорхе знал, что мать испепелил сжигавший ее изнутри огонь воспоминаний об отчаянных криках дочери и ударах в запертую наглухо дверь. Несчастья обрушивались на семью дона Рикардо одно за другим, состояние Алдайя рушилось, как песочные замки под приливной волной неистовой алчности, жажды реванша и неотвратимой поступи истории. Секретари и казначеи сеньора Алдайя спланировали его побег в Аргентину, чтобы основать новое, более скромное предприятие. Важно было оказаться как можно дальше от всего этого. Как можно дальше от призраков, бродивших по коридорам и галереям проклятого дома Алдайя.
В 1926 году, на рассвете, в строжайшей тайне, они отправились под вымышленными именами на борту корабля, который через Атлантику должен был доставить их в порт Ла-Плата. Хорхе и дон Рикардо делили на двоих одну каюту. Старый Алдайя, от которого несло болезнью и смертью, едва держался на ногах. Доктора, которым он запретил навещать Пенелопу, слишком боялись дона Рикардо, чтобы открыть ему правду о состоянии его собственного здоровья. Но он знал, что смерть села вместе с ним на тот корабль и что прежде молодое и сильное тело, об утрате которого Господь уведомил его в то утро, когда Алдайя решил найти своего сына, постепенно превращалось в прах. Во время этого бесконечного путешествия, сидя на верхней палубе и дрожа от холода под одеялом, дон Рикардо смотрел в бескрайнюю пустоту океана, понимая, что больше никогда не увидит землю. Порой, сидя на корме, он замечал стаю акул, которая увязалась за кораблем после захода в порт Тенерифе и с тех пор неотрывно следовала за ним. Сеньор Алдайя слышал от одного из офицеров, что такая зловещая свита – обычное явление в трансатлантических круизах. Акулы питались мусором с корабля. Но дон Рикардо Алдайя ему не поверил. Он был убежден, что это демоны гонятся за ним. «Это меня вы поджидаете», – думал он и вспоминал о карающей деснице Господней. Именно тогда Алдайя заставил своего сына, которого так презирал, но который был единственным, к чьей помощи он мог теперь прибегнуть, поклясться, что тот исполнит последнюю волю отца: