Спустя несколько дней он узнал, что дон Рикардо, которому до смерти надоело наблюдать, как Хасинта Коронадо бродит возле дверей его дома и умоляет сообщить ей хоть что-нибудь о Пенелопе, воспользовался своими многочисленными связями и отправил няню собственной дочери в сумасшедший дом в Орте. Когда Микель Молинер захотел проведать ее, ему было категорически отказано. Хасинта Коронадо провела первые три месяца своего заключения в одиночной палате в абсолютной тишине и без света. А через эти три месяца улыбающийся молодой доктор сообщил ему, что отныне покорность пациентки гарантирована. Подталкиваемый каким-то предчувствием, Микель решил посетить пансион, где Хасинта жила после того, как ее выгнали из дома Алдайя. Спросив, кто он, хозяйка пансиона вспомнила, что Хасинта оставила для него письмо, а также задолжала за три недели. Заплатив долг, в существовании которого он сильно сомневался, Микель принялся за письмо. Хасинта писала, что одна из служанок Алдайя, Лаура, была уволена, когда выяснилось, что она тайно отправила Хулиану письмо от Пенелопы. Микель сообразил, что единственный адрес, по которому Пенелопа могла отправить записку из своего заточения, был дом родителей Хулиана в Сан-Антонио. Пенелопа надеялась, что они, в свою очередь, смогут переслать это письмо своему сыну в Париж.
Тогда Микель решил навестить Софи Каракс, чтобы забрать послание и переправить его Хулиану. Но когда он прибыл в дом семьи Фортунь, его ожидал неприятный сюрприз: Софи Каракс там больше не проживала. По слухам, ходившим в доме, она ушла от мужа буквально накануне его визита. Тогда Микель попытался поговорить со шляпником, который вот уже несколько дней сидел, закрывшись, в своей мастерской, растерзанный яростью и унижением. Микель намекнул, что приехал за неким письмом, которое пришло на имя сына сеньора Фортуня несколько дней назад.
– У меня нет сына, – был единственный ответ.
Микель Молинер уехал, так и не узнав, что письмо осталось у консьержки и что спустя много лет ты, Даниель, найдешь его и прочтешь те слова, на этот раз искренние, которые Пенелопа хотела сказать Хулиану, но которые ему так и не довелось прочесть.
Когда Микель выходил из шляпной мастерской Фортуня, к нему подошла Висентета, соседка из квартиры напротив, и спросила, не разыскивает ли он, случайно, Софи. Микель кивнул:
– Я друг Хулиана.
Висентета сообщила, что Софи живет в дешевом пансионе на улочке прямо за зданием почтамта, ожидая отправления корабля, на котором собирается уехать в Америку. Микель направился по указанному адресу. Ему пришлось подняться по узкой убогой лестнице, темной и душной, прежде чем он обнаружил Софи Каракс на вершине этой пыльной спирали с шатающимися ступеньками. Она жила в темной сырой комнате на четвертом этаже. Мать Хулиана сидела напротив окна. На кровати стояли два запечатанных чемодана, в которых словно были погребены двадцать два года ее жизни в Барселоне.