– Где?!
– Что где?
Фумеро опустил голову, встряхнулся, пробормотал что-то про себя. Когда он поднял лицо, оно оказалось искажено звериным оскалом, и в руке был зажат револьвер. Сверля меня взглядом, Фумеро ударил рукояткой по вазе с увядшими цветами: та распалась на кучу осколков, по скатерти потекла вода. Я невольно вздрогнул. Отец, которого крепко держали, что-то неразборчиво кричал в прихожей, но я не мог разобрать слов, ибо в состоянии был воспринять лишь холод револьверного дула, вдавленного мне в щеку, и еще запах пороха.
– Не морочь мне голову, ублюдок, иначе папаше придется соскребать с пола твои мозги! Ясно?!
Дрожа, я кивнул. Фумеро с силой вдавил дуло мне в скулу, и я почувствовал, как рвется кожа, но не осмелился даже моргнуть.
– Последний раз спрашиваю, где он?!
Я видел собственное отражение в черных зрачках инспектора, сужавшихся по мере того, как напрягался палец на курке.
– Здесь его нет. Я с полудня его не видел. Это правда.
Фумеро не двигался с полминуты, не отводя оружия от моего лица и облизывая губы.
– Лерма! – приказал он. – Глянь!
Один из агентов пошел осматривать квартиру, а из рук третьего безуспешно пытался вырваться отец.
– Если ты мне соврал и мы его найдем в доме, клянусь, я сломаю твоему отцу обе ноги! – прошептал Фумеро.
– Отец ничего не знает, оставьте его в покое.
– Это ты не знаешь, во что ввязался. Но как только я найду твоего друга, игра закончится. Ни судов, ни больниц, ни хрена. На этот раз я лично выведу его в расход и получу при этом массу удовольствия, поверь! Торопиться не буду. Можешь так и передать ему при встрече. Я его из-под земли достану. А следующий – ты.
Агент Лерма вошел в столовую и отрицательно качнул головой. Фумеро убрал револьвер и произнес:
– Жаль.
– В чем его обвиняют? Почему вы его ищете?
Фумеро повернулся ко мне спиной и подошел к агентам. По его знаку они отпустили отца, который выдавил:
– Вы еще об этом пожалеете!
Глаза Фумеро остановились на нем, и отец инстинктивно сделал шаг назад. Я испугался, что это только начало и визит Фумеро затянется, но он вдруг встряхнул головой, тихо засмеялся и, ничего не добавив, вышел. Лерма последовал за ним, а третий полицейский, мой постоянный шпик, задержался на миг на пороге, глядя на меня так, будто хотел что-то сказать.
– Паласиос! – заорал Фумеро, его голос эхом прокатился по лестнице.
Паласиос опустил глаза и исчез за дверью. Я вышел на площадку. Из приоткрытых соседских дверей во тьму вырывались клинья желтого света и выглядывали испуганные лица. Три темных силуэта терялись в нижних пролетах лестницы, и гром шагов удалялся, будто рокот ядовитого моря, оставлявший след страха и черноты.