– Ты хочешь дослушать до конца или нет?
Она хотела.
– Потом убийца снова вернулся в мотель, припарковался и пошел в номер, чтобы положить ключи от машины в карман Мольнесу. А вслед за этим растворился в ночной темноте. В буквальном смысле слова.
– Погоди! Когда мы ехали к загородному дому, мы потратили полтора часа на дорогу, разве не так? Расстояние отсюда почти то же самое. Наша подруга Дим обнаружила посла в половине двенадцатого, то есть через два с половиной часа после того, как убийца, по твоим словам, покинул мотель. Он не мог успеть вернуться в мотель до того, как обнаружили тело Мольнеса. Ты забыл?
– Вовсе нет. Я даже сам проехался по этому маршруту. Выехал в девять, полчаса прождал в загородном доме и вернулся.
– И что же?
– Я был в мотеле в четверть первого.
– Тогда одно с другим никак не вяжется.
– Помнишь, что сказала Дим о машине, когда мы ее допрашивали?
Лиз закусила верхнюю губу.
– Она вообще не помнила машины, – сообщил Харри. – Потому что машины там и не было. В четверть первого они стояли в холле, поджидая полицию, и не заметили скользнувшую во двор посольскую машину.
– Надо же, я думала, мы имеем дело с осторожным убийцей. А он рискнул подъехать к мотелю, когда там уже могла быть полиция.
– Он и был осторожен, но не сумел предусмотреть, что полиция может оказаться на месте преступления до того, как он вернется. Они договорились, что Дим придет в номер только тогда, когда ее вызовут по телефону, правильно? Но Ван Ли проявил нетерпение и чуть не разрушил все планы. Убийца и не подозревал об опасности, зайдя в номер с ключами от машины.
– Так значит, чистое везение?
– Я назвал бы это каплей удачи в океане невезения. Но этот парень, вообще-то, не склонен полагаться на везение.
Он, должно быть, маньчжур, подумал Лёкен. Может, из провинции Цзилинь. Во время войны в Корее он слышал, что Красная армия набирает себе многих солдат именно оттуда, так как жители этой провинции очень рослые. Странная логика, ведь высокие люди глубже увязают в болоте и удобнее как мишень. Второй человек в комнате стоял позади, мурлыкая песенку. Лёкен готов был поклясться, что это «I Wanna Hold Your Hand» [38] .
Китаец взял со стола один из ножей, если можно было назвать ножом эту кривую саблю длиной в семьдесят сантиметров. Взвесил ее в руке, как игрок в бейсбол выбирает биту, прежде чем молча занести ее над головой. Лёкен стиснул зубы. И в тот же миг приятное отупение от барбитуратов улетучилось, кровь застыла в жилах, и он потерял самообладание. Пока он кричал и бился в кожаных ремнях, привязанный за руки к столу, сзади к нему приближалось мурлыканье. Рука второго схватила его за волосы, оттянув голову назад, в рот ему воткнули теннисный мяч. Он почувствовал на языке шершавую поверхность, которая, словно промокашка, вытянула всю слюну у него изо рта. Крики его превратились в беспомощные стоны.