– Зачем?
– Чтобы покончить с паранойей. Ты знаешь… у меня есть кое-какие шальные мысли.
– Ладно-ладно, – сказала Лиз. – Ты уже обедал?
– Да, – соврал Харри.
– Вот черт, ненавижу обедать в одиночестве. Не посидишь со мной?
– В другой раз, хорошо?
И Харри вышел из кабинета.
Молодой судмедэксперт разговаривал с ним, протирая очки. Он делал длинные паузы между словами, и Харри опасался, как бы этот скудный поток совсем не иссяк. Но потом тот преодолевал очередное слово, после чего разговор плавно лился дальше. Понятно, он просто переживает за свой английский.
– Мужчина пролежал там максимум два дня, – говорил врач. – При более долгом сроке и в этой жаре его тело… – он надул щеки и развел руками, – превратилось бы в большой газовый баллон. И вы почувствовали бы зловоние. Что же касается девушки… – он опять посмотрел на Харри и надул щеки, – то же самое.
– Как быстро умер Клипра?
Врач облизал губы, и Харри ощутил, как тикает время.
– Быстро.
– А она?
Врач вынул из кармана носовой платок.
– Мгновенно. Шейный позвонок был перебит.
– Я хочу знать, мог ли кто-то из них еще двигаться после выстрелов, биться в судорогах например?
Врач надел очки, проверил, хорошо ли они сидят на носу, и снова снял их.
– Нет.
– Я читал, что во время Великой французской революции, еще до изобретения гильотины, когда отрубали голову вручную, палач иногда промахивался, и тогда осужденные на смерть могли сойти с эшафота и сохранить жизнь. Но многие из них поднимались даже без головы и делали несколько шагов, прежде чем упасть замертво под ликование толпы. Если я правильно помню, один ученый объяснял этот факт следующим образом: мозг мог в определенной степени запрограммировать нервы, и мускулы сокращались еще некоторое время после смерти, поскольку в сердце поступает масса адреналина, перед тем как голова упадет с плеч. То же самое происходит с курами, которые вроде могут бегать и после того, как им отрубят голову.
Врач хмуро улыбнулся:
– Забавно, инспектор. Но боюсь, это детские сказки.
– Как же тогда объяснить вот это?
И он протянул врачу снимок с изображением Клипры и Руны, лежащих на полу. Врач долго смотрел на фото, потом надел очки и снова принялся изучать его.
– Что объяснить?
Харри показал пальцем:
– Смотрите. Его рука закрыта ее волосами.
Врач заморгал, словно ему что-то попало в глаз, мешая разглядеть детали.
Харри отмахнулся от мухи.
– Послушайте, вы ведь знаете, как делаются выводы на подсознательном уровне?
Врач пожал плечами.
– Хорошо. Мое подсознание сделало вывод: Клипра должен был лежать там, где он застрелился, потому что только в этом единственном случае его рука могла оказаться под ее волосами. Понимаете? Но угол, под которым был сделан выстрел, показывает, что он стоял. Каким же образом он сумел выстрелить в девушку, потом убить себя и при этом уронить руку не на ее волосы, а под них?