– Все-таки он не похож на типичного педофила, – заметил Харри.
– Педофил редко обнаруживает себя, – сказал Лёкен.
Харри взглянул в его сторону, но его тут же ослепил фонарь.
– Что там такое?
Харри повернулся. Лёкен направил свет на стоящий в углу серый металлический шкафчик. Харри моментально узнал его.
– Я должен был рассказать вам об этом, – заторопился он, довольный, что наконец-то тоже может сообщить что-то полезное. – Это магнитофон стоимостью в полмиллиона крон. Я видел такую же штуковину в кабинете у Брекке. На него записываются телефонные разговоры, причем запись и время изменить нельзя, так что и эти данные можно потом использовать в суде. Необходимая вещь, когда ты устно, по телефону, заключаешь миллионные сделки.
– Действительно необходимая, когда ты разговариваешь с людьми из самой коррумпированной отрасли в мире, да еще в самой коррумпированной стране, – подхватил Лёкен.
Харри быстро пролистал бумаги, лежащие на письменном столе. Перед ним были письма с логотипами и названиями японских и американских компаний, договоры, контракты, проекты соглашений и поправки к проектам. Во многих из них упоминалась фирма BERTS. Он обратил внимание на брошюру с названием «Барклай Таиланд». Оказалось, что это финансовый анализ компании «Пхуриделл». Он посветил фонариком. И вдруг замер, заметив кое-что на стене.
– Есть! Смотрите-ка, Лёкен. Должно быть, это нож-близнец, о котором вы мне рассказывали.
Лёкен не слышал, повернувшись к нему спиной.
– Слышите, что я…
– Бежим отсюда, Харри. Немедленно.
Харри обернулся и увидел, что Лёкен светит фонарем на ящичек, висящий на стене: на нем мигала красная лампочка. И в тот же миг Харри словно ткнули в ухо вязальной спицей, – сирена взвыла так, что он почти оглох.
– Сигнализация с отложенным запуском! – выкрикнул Лёкен, готовясь дать деру. – Гасите фонарь!
Харри кубарем скатился вслед за ним по темной лестнице. Они рванули к боковой дверце, ведущей в гараж. Но едва Харри схватился за дверную ручку, как Лёкен остановил его:
– Подождите.
Снаружи послышались голоса и звяканье ключей.
– Они у главного входа, – сказал Лёкен.
– Так давайте выбираться отсюда!
– Нельзя, они заметят нас, если мы сейчас выйдем, – шепнул Лёкен. – А когда они войдут в дом, мы быстро сваливаем из гаража, ладно?
Харри кивнул в ответ. Полоска лунного света, голубая от стеклянной мозаики над дверью, легла перед ними на пол.
– Что вы делаете?
Харри опустился на колени и подобрал с пола кусочки известки. Он не успел ответить, как распахнулась парадная дверь. Лёкен открыл дверь в гараж, и Харри выскочил вон. Пригнувшись, они рванули со всех ног через газон, и истерический вой сирены постепенно становился все слабее у них за спиной.