Харри прищурился. Брекке являл собой жалкое зрелище, он был похож на мятое кресло-мешок фирмы «Сакко».
– На вашем месте я позвонил бы адвокату.
– Я понял. Спасибо.
Харри остановился в дверях.
– Кстати, что с обещанием, которое вы дали послу на подземной парковке? Вы его сдержали?
Брекке виновато улыбнулся в ответ.
– Я собирался рассказать об этом Хильде, то есть… я думал, что обязан это сделать. Но когда я узнал, что посол мертв… да, он был странный человек, и я решил для себя, что теперь я просто должен выполнить это обещание. Тем более что оно уже не имеет никакого практического значения.
– Минуточку, я выключу громкую связь.
– Алло!
– Мы слушаем тебя, Харри.
Бьярне Мёллер, Дагфинн Торхус и начальник Полицейского управления Осло молча выслушали доклад Харри по телефону.
Затем взял слово Торхус:
– Итак, у нас есть норвежец, сидящий под стражей по подозрению в убийстве. Вопрос в следующем: как долго нам удастся скрывать это дело?
Начальник полиции кашлянула:
– Полиция может спокойно заниматься поисками убийцы – пресса об убийстве еще не знает. Я потом им позвоню. Думаю, у нас есть несколько дней, что важно на случай, если этот Брекке окажется ни при чем. Если тайцы будут вынуждены его отпустить, они предпочтут, чтобы никто не узнал об аресте.
– Харри, ты меня слышишь? – спросил Мёллер.
Раздался какой-то шум в трубке, Мёллер понял его как знак согласия.
– Этот парень виновен, Харри? Он убийца?
Снова возник шум, и Мёллер поднял другую трубку – телефона начальника полиции.
– Что ты сказал, Харри? Именно так. Ладно, мы здесь это обсудим. Будем поддерживать с тобой контакт.
Он положил трубку.
– Что он сказал?
– Что не знает.
Домой Харри вернулся поздно. В «Ле Бушероне» было полно народу, так что он поужинал в Патпонге на Четвертой сой, на улице геев. Когда он расправлялся с горячим, к его столику подошел мужчина и вежливо поинтересовался, не желает ли Харри провести с ним время. Харри покачал головой, и тот сразу же ретировался.
Харри поднялся на пятый этаж. Кругом ни души, свет в бассейне был потушен. Он стянул с себя одежду и нырнул. Вода приняла его в прохладные объятия. Он плыл, ощущая ее сопротивление. Руна говорила, что ни один бассейн не похож на другой, вода везде особая, со своей консистенцией, запахом и цветом. Этот бассейн благоухает ванилью, говорила она. Вода сладкая и немного вязкая. Он вдохнул поглубже, но почувствовал только запах хлорки и Бангкока. Перевернувшись на спину, он закрыл глаза. От звука собственного выдоха в воду возникало чувство, что ты заперт в тесной комнатке. Он открыл глаза. В одной из квартир погас свет. По звездному небу медленно плыл спутник. Вдали затарахтел мотоцикл с барахлящим глушителем. Взгляд Харри снова остановился на окнах квартиры. Он вычислил этаж. И чуть не захлебнулся. Свет только что погас в его собственной квартире.