Зал хлопает. Аврора сияет. Она тут же наклоняется к Давиду, что-то шепчет ему на ухо и касается пальцами его рукава.
— Обожаю этот бал! — Мина чуть не подпрыгивает на скамье. — Маски, платья, свечи, музыка до утра. Я каждый год жду его с самой весны. У меня три наряда на примете, и я до сих пор не решила, какой надеть.
— А вторая половина? — спрашиваю я. — Он сказал, первая при свете.
— А в полночь самое интересное. — Мина хитро щурится.
— А что будет в полночь?
— Увидишь.
Симби улыбается и молчит. Тоже, значит, знает.
Я снова смотрю на Давида. Аврора так и держит его за рукав. Он что-то ей отвечает, и она смеётся.
Внутри колет. Неприятно и обидно.
Я уже ничего не понимаю. Сначала «Ты же всё понимаешь, новенькая». Потом «Ревность тебе идёт». Потом он сам приходит перевязать мне руку и дарит бутон. А теперь сидит рядом с Авророй, и она держит его за рукав.
Что ему вообще от меня надо?
Я устала гадать. Не хочу ревновать, не хочу смотреть на них двоих и думать, что значит каждый его взгляд. Хватит с меня.
Я отодвигаю тарелку.
— Элис.
Меня окликают сзади, и я оборачиваюсь. Это Винсент. Он стоит в паре шагов от скамьи, пальцы в перчатках сцеплены перед собой.
— Если позволишь, я тебя провожу. Куда скажешь.
Конспект. Ну конечно, он пришёл за своим конспектом. Он ведь у меня давно.
— Ой, конспект! Он у меня в комнате, пошли, отдам.
— Нет-нет. — Винсент отводит взгляд и сцепляет пальцы крепче. — Пусть будет у тебя, сколько нужно. Я не за ним.
А за чем тогда?
— Я вообще-то к себе собиралась, — говорю я. — Но знаешь, можем и прогуляться.
Я встаю из-за стола и встречаюсь взглядом с Давидом.
Он смотрит на Винсента. Потом на меня. Аврора что-то ему говорит, а он не слушает. Челюсть у него сжата.
А я смотрю на его рукав и на пальцы Авроры на нём. Пусть она их уберёт. Пожалуйста.
Давид дёргает рукой, и пальцы Авроры соскальзывают. А потом он отворачивается.
* * *
Мы идём к теплицам. Винсенту нужно проверить травы на решётках, а мне всё равно, куда идти, лишь бы подальше от столовой.
Солнце село, с озера тянет сыростью. Я шмыгаю носом. Четыре вечера в холодной нише даром не прошли.
Винсент идёт рядом, но на расстоянии, чтобы даже рукавом меня не задеть.
— Как подготовка к зачёту? — спрашивает он.
— Ну… Читаю. Твой конспект меня спасает. У тебя там всё так ровно написано, что на свои тетради даже смотреть не хочется.
— Мне нравится, когда всё по порядку. — Он чуть пожимает плечами. — Говорят, на зачёте спрашивают не только по билету. Могут спросить что угодно из пройденного.
— Что угодно? — Я вздыхаю. — Значит, буду учить твой конспект от корки до корки.