— Лоа всю ночь были неспокойны, — говорит Симби. — Я утром подумала, что это не к добру. Тебе надо в лазарет, cheri.
— Да, сходи в лазарет, — поддерживает Мина. — Лишним точно не будет.
Возвращается Давид и, не говоря ни слова, кладёт мне в ладонь что-то маленькое. Даже пальцев моих не касается.
— Что это? — Я раскрываю ладонь.
Это серебряный кулон на цепочке. Полумесяц рожками вниз, по краям потемневший. Видно, что старый.
— Лунница. Помогает от плохих мыслей и снов, — скупо отвечает он. — Мне надо по делам. Надень, и тебе станет легче.
Он разворачивается и уходит, даже не взглянув на меня.
— Ооооу, — тянет Мина. — Кажется, он на тебя запал. Я с ним сколько лет дружу, а он мне даже стакан вересковки ни разу не налил.
Я надеваю кулон. Он ложится мне на грудь, серебро тёплое. И мне становится легче. Намного легче. Меня перестаёт мутить, а видение, которое до этого стояло перед глазами, тускнеет. Я чувствую себя в полном порядке.
— Луна — это хорошо, — говорит Симби. — Но от такой беды одной лунницы может не хватить. Так что к врачу всё равно иди.
* * *
В лазарете всё по-прежнему. Вчера я очнулась здесь мёртвой, а сегодня пришла сама, своими ногами. Прогресс.
Та же длинная светлая палата, белые занавеси, ширмы. Пахнет травами. Врач принимает в отгороженном углу. На ней синяя одежда с серебряной вышивкой по рукавам.
Я усаживаюсь на стул, и она меня осматривает. Руки у неё тонкие и сухие, но удивительно сильные. Она поворачивает моё лицо к свету и держит так крепко, что не отвернёшься.
Потом врач расспрашивает о видении. Я выдаю ей ту же урезанную версию, что и девочкам. Свечи и нарисованные линии опять оставляю при себе: не хватало ещё, чтобы меня записали в сумасшедшие на второй же день учёбы.
Мина резко проводит кинжалом по своей ладони. На коже появляется длинный глубокий порез, и кровь капает на каменный пол.
Она отшвыривает кинжал в сторону, и он со звоном катится по полу. Второй рукой Мина проводит по порезу, и тот затягивается до розового шрама.
— Торопишься, — говорит Эрдамея. — Ты думаешь о порезе. А думать надо о том, что под ним: о мышцах, о сосудах. Сначала залечи их, а уже потом кожу.
Мина морщится и сжимает ладонь в кулак.
Жуткое зрелище. Я смотрю на брошенный кинжал, и мне не по себе. Надеюсь, он мне не понадобится, чтобы моя сила проснулась.
Это занятие по пробуждению и развитию силы, коротко его называют побудкой. Ведёт побудку Эрдамея. Мина вчера сказала, что она богиня плодородия.
У Эрдамеи тяжёлая коса цвета спелой пшеницы. Зелёное платье, рукава закатаны до локтей. Когда она проходит мимо, пахнет мокрой землёй, как после дождя.