Ноги нащупали каменное дно.

— Очнулся, выродок? Что, готов сознаться?

Кто-то подошёл — освещённая со спины неясная тень, размытая, без лица.

— Говори, где остальные!

От стен тянуло холодом и сыростью. От лампы — прогорклым жиром. Огонь резал глаза.

Шогол-Ву поморщился с трудом. Щёку стянуло коркой.

— Ну! Будешь говорить, или по-другому потолкуем?

Запятнанный промолчал.

Свистнув, короткая плеть ударила по коже спины. Он лишь стиснул зубы. Что он мог сейчас, растянутый между полом и балками, связанный, как опасный зверь?

— Ну как, нравится, а? У-у, тварь!..

Плеть хлестнула по плечам.

— Где они, твои дружки, а? Я ж так всю ночь могу, пока с тебя шкура не слезет! Ну! Где?

Страж замахнулся, грозя. Ощерился, не дождавшись ответа, и ударил всерьёз, на миг лишая дыхания.

Шогол-Ву отстранился — и ушёл на берег реки, тихой, спящей. Догорал у кромки холма свет алого фонаря Двуликого. Пахло сыростью и прелой листвой, речной туманной прохладой, тревожило сердце — и хотелось бежать, лететь по берегу, держа руку на спине ветра, спешить неясно куда, к чему-то, что никогда не может быть найдено.

Страж мог, зверея, хлестать его тело — он остался позади, за плотной водой реки, и не мог докричаться, не мог причинить боль всерьёз.

Где-то далеко, в дымном и тесном людском городе, провонявшем неволей, скрипнула дверь подвала. Тяжело двинулась, отсыревшая, впуская больше света. Один из Перстов, прозванный Чёрным Когтем, возник на пороге.

— Ты что творишь? — прорычал он, бросаясь вперёд и выхватывая плеть. — Я велел доложить, когда он очнётся!.. Ты ответишь за это, понял? Пошёл вон!

Дождавшись, пока страж уберётся, бормоча оправдания, черноволосый повернулся к пленнику. Оглядел. Поднял ведро, где ещё что-то оставалось, и окатил водой.

Унялся ветер. Река исчезла и больше не появлялась. Вернулась боль.

— Где двое, что были с тобой? — спросил черноволосый, прищурившись.

Шогол-Ву промолчал.

— Ты не понимаешь, так я поясню. Успел разглядеть Свартина? Как он тебе показался, а?

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Кто послал вас за камнем?

Наклонился близко. Глаза тёмные, холодные, как мокрый снег.

— Кто, говори? Кому они его понесли?

Шогол-Ву промолчал. Черноволосый хлестнул его по щеке — не больно, с плетью не сравнить, но с воинами так не поступали. Это было унизительно и обидно.

— Кто знал о камне? Кто вас послал?.. Я не поверю, что твой дружок брал его для себя. Это ведь Нат Ловкие Пальцы, да? Не доводилось встречаться, я его не признал. Да и говорили, отправился к ушам богов. Видно, и тут выкрутился.

Он хмыкнул, усмехнулся криво, чтобы не тревожить раненую щёку.