Я резко обернулась, глядя на Уилла, все еще сидящего за тем столом. Где его адвокат?
Я не… Я не причиню тебе вреда. Меня трясло от сдавленных рыданий. Я больше никогда не причиню тебе боль.
— Подумай только о всех женщинах, которые у него были, — заметил Мартин. — Всю свою жизнь он потратил зря, будучи обузой для своей семьи. Ничего не делал и не жил ни для чего важного. Для чего-то большего, чем он сам. Он может только брать, Эм. Все, что он делает, это берет. Он трахает, употребляет и забывает тебя.
Я закрыла глаза, желая не слышать этого.
— Они заслуживают некоторых последствий. Ты знаешь, что я прав. Они действительно совершали преступления.
Нет. Случилось то, что случилось, но я бы ни за что не помогла Мартину отправить их в тюрьму.
— Знаешь, эти видео были не единственными на том телефоне, — продолжил он. — Не будь у них денег, они бы уже десятки раз сидели в тюрьме.
Я остановилась, пульс у меня в ушах звенел.
Телефон…
— Это то, что они использовали для документирования своих шалостей, верно? — спросил он. — Мобильный телефон?
Я посмотрела на него, мои щеки были мокрыми от слез.
Он пожал плечами, изображая сочувствие.
— Если бы появилось больше видео… — Он цокнул, продолжая: — Поджог, нападение, ограбление, угон автомобиля, взлом и проникновение, сексуальные извращения… Я могу только представить себе видео, скрывающиеся где-то там, но еще не опубликованные.
Все внутри меня рухнуло, и я встала, выпрямившись и уставившись на него. Меня тошнило, дышать стало тяжело.
Нет.
Взяв что-то со стола, он протянул мне еще один листок бумаги, и я прочитала выписанный мне чек на сумму более тридцати семи тысяч долларов.
— Это остатки, — сказал он мне. — И тебе передана доверенность. Все, что тебе нужно сделать, это подписать бумагу. Ты можешь забрать ее, и мы никогда больше не увидимся. Ты сможешь заплатить за первоклассный уход. И они даже не узнают, что это ты на фотографиях. В любом случае твоего лица на них нет, и это не будет связано с неофициальным заявлением, которое я им готовлю.
Я уставилась на чек.
Он предлагал мне то, что я хотела. Я могла перевезти бабушку куда-нибудь поближе к себе, оплатить ее уход на это время и не прерывать свое обучение.
Я положила ладонь на стекло, чувствуя тепло в месте прикосновения и холод вокруг.
Он был прав. Я слышала, что Уилл напортачил. Слышала, что даже в последний год его учебы в старшей школе он постоянно был под кайфом. Сможет ли он разобраться с произошедшим, если его не заставят?
Я лишь хотела продолжить обучение и позаботиться о бабушке. Я заслужила, чтобы со мной происходили хорошие вещи, достаточно долго боролась, и, если не уступлю и не соглашусь на это, он все равно может попасть в тюрьму и на более длительный срок. Что, если Мартин знал, кто слил видео? Что, если он говорил правду и мог бы заставить их опубликовать еще больше компромата?