Я так громко закричала, что меня не волновало, услышит ли мой крик весь этот проклятый поезд. Мое тело содрогнулась, я замедлилась, пряди волос прилипли к моему лицу, кожа стала влажной, и волна удовольствия прокатилась по телу.
Боже, как было жарко.
— Черт, — пробормотала я.
— Не сдержался, — услышала я слова Майкла. — Прости, детка.
Эрика захихикала, запыхавшись.
— Все нормально. Я кончила. — А потом звуки поцелуев. — Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — сказал он.
Открыв глаза, я посмотрела на Алекс, ее живот поднимался и опускался. Она тяжело дышала, я наклонилась, положив лоб ей на грудь. Она провела руками по моей спине, крепко прижимая к себе.
Жена Кая, всхлипнув, кончила в темном вагоне поезда, и я хотела было улыбнуться, но у меня не хватило сил.
Никогда бы не подумала, что сделаю что-то подобное, но меня это не смущало. Ни в коей мере. Они последовали за нами, и все мы перепрыгнули через край.
Я собиралась подняться и встретиться лицом к лицу с Уиллом, но как раз в этот момент что-то скользнуло по моей шее, и меня дернули вверх, зудящая веревка сжала мою кожу.
Уилл прижал меня к своему телу, я запрокинула голову, глядя на него, когда он наклонился, его губы касались моего уха.
— Не устраивайся слишком удобно, — прошептал он хриплым голосом. — Ты еще не вышла из тюрьмы.
Он схватил мою грудь, сжимая ее, как будто это была его собственность, и по моему телу распространился озноб, когда поезд снова завибрировал под нами.
Его горячее дыхание согрело мне ухо.
— Пора тебе увидеть катакомбы.
Дрожь пробежала по спине, мои соски покрылись мурашками, я повернулась и посмотрела на него.
— Я не хочу больше расти, — сказала я. — Верни меня в Тандер-Бэй.
Назад в Неверленд.
Я готова.
Уилл
Наше время
— Ты собираешься бороться? — спросил я, когда Давид вывел ее из поезда.
Она ухмыльнулась, веревка, которую я накинул на ее шею прошлой ночью, теперь была привязана к ее запястьям.
— Я никогда не остановлюсь, — поддразнила она. — Обещаю.
Угрожающе улыбнувшись, я кивнул Давиду, чтобы тот вытащил ее отсюда, прежде чем она увидела, сколько власти все еще имела надо мной.
Прошлая ночь была безумной. Что она со мной делала?
Она была невероятной. Увидеть ее такой, живой, как будто мы снова были в оранжерее, и знать, что все эти годы я врал себе, чтобы почувствовать себя лучше из-за ее потери.
Она подходит нам.
Она создана для нас.
На что были способны люди, если бы чувствовали себя в достаточной безопасности, чтобы нырнуть головой вперед? Она сделала это. Ей не нужно было ничего предпринимать, но самое лучшее в этом то, что я не знал, думает ли она вообще об этом. Она просто отпустила ситуацию.