— Потому что, если они это сделают, — сказал он, — я буду вынужден опубликовать гораздо более мрачные подробности. Они преследовали женщин в старшей школе. Нападали на них. Били их. Загоняли их в катакомбы, чтобы удовлетворить свои извращенные желания. Они не подростки. Они дьяволы.
Я тихо засмеялась. Он был сумасшедшим. Я была бы первой, кто признал, что они злоупотребляли своей властью, но после того, как помогла одному из них спрятать тело, я поняла, что люди гораздо сложнее, чем кажутся.
Раньше все было черно-белым, пока я не осознала, что это всего лишь моя точка зрения. Я так судила, потому что не хотела тратить время на раздумья.
Они не были злом.
— Не все девушки согласятся дать показания, но у нас уже есть одна запись. — Он подошел к столу и разложил мои снимки, как будто это были доказательства. — И я уверен, что после этих доказательств появится еще больше.
Он пододвинул через стол бумагу и положил на нее ручку.
Я подняла ее и начала читать.
— Одна подпишет эту бумагу, подтверждающую обоснованность своих заявлений, — проинструктировал он, и я перестала дышать, начиная понимать. — Даже если не будет других, этих обвинений будет достаточно, чтобы разрушить их жизни.
Я бегло просмотрела заявление, в котором подробно рассказывалось, как парни «избили меня» и загнали в катакомбы под Святым Киллианом и…
И вот фотографии, подтверждающие их жестокое обращение.
О боже. Он собирался выдать мои фотографии как улики против них .
— Я хочу, чтобы ты умер, — сказала я, мои глаза наполнились слезами.
— Но я могу что-нибудь придумать для мистера Мори, — продолжил он. — И для мистера Торренса и мистера Грэйсона. Они облажались. Они молодые. Они отсидят какое-то время, выйдут и продолжат свою жизнь. Будто этого никогда не было. Девушка останется довольна. Я могу заставить ее замолчать. Может быть, при помощи небольшого пожертвования, чтобы сделать сделку приятнее?
Я подавила ком в горле. Нет. Он мог бы попробовать, но этого никогда не случится. Я бы никогда не позволила ему использовать меня таким образом.
— Я говорю о том, что это не иначе как подарок судьбы, — продолжил он. — Если ей позволят высказаться, твоим друзьям станет намного хуже.
— Пошел ты к черту.
— Подписывай.
— Пошел к черту!
Он схватил меня за волосы и прижал головой к бумаге, ткнув ручку мне в лицо.
Я зарычала, отталкиваясь от стола.
— Подпиши, и ты свободна, — отрезал он, когда я попятилась к стеклу, мои глаза горели. — Не вини себя. То, что показано в этих видео, — лишь малая часть того, что они сделали, Эмери. Как они использовали людей. Их деньги и фамилии снова и снова спасали их задницы.