Он поднял мою фотографию с синяками на ребрах, мне было пятнадцать лет, когда он избил меня.
— Знаешь, мне от этого немного плохо, — сказал он. — Глядя на все это, создается впечатление, что ты действительно прошла через ад.
Я думала, чтобы сделать снимки на свой телефон. Загрузив фотографии в облако, я могла бы больше не беспокоиться об их сохранности и легко пересылать.
Но он проверял мой телефон, поэтому я какое-то время документировала насилие с помощью старого полароида. Поначалу я была уверена, что все продумала и что могла бы использовать это на случай побега, чтобы спасти свою жизнь.
Я перестала хранить доказательства к семнадцати годам. К тому времени просто держалась за каждую ниточку, которую могла найти.
— Я сначала разозлился… когда нашел это. — Он обошел стол, взял другой снимок и изучил его. — Но ведь все это возможность, не так ли?
Я прищурилась, сжав с силой документы в кулаке.
— Я не собираюсь прислушиваться к твоему совету, — сказал он, бросив фотографию на стол и засунув руки в карманы. — Им будет предъявлено обвинение, но окружной прокурор предложит сделку о признании вины.
— Пошел ты! — выдохнул я. — Они ни за что не будут признавать вину. Они будут всегда побеждать.
— Я почти уверен, что ты этого хочешь.
Чтобы они выиграли против Мартина? Да, черт возьми. Что бы они ни делали помимо этого, меня не волновало. Я собиралась уехать из города сегодня вечером.
Я бы не смогла содержать бабушку в доме престарелых, но я достаточно много работала, чтобы позволить себе что-нибудь приличное в Сан-Франциско. Важно было только то, что мы были свободны.
Мартин подошел ко мне, вытащил телефон из кармана и нажал несколько кнопок.
Затем передал его мне, но я не взяла его, а смотрела вниз и наблюдала, как кто-то в белой маске с красной полосой — Уилл — откинул руку назад и запустил бутылку из-под ликера с торчащей из нее горящей тряпкой в мою беседку.
Камера тряслась, но я слышала звук разбившегося стекла, а затем повсюду вспыхнуло пламя, картинка снова увеличилась, чтобы охватить всю сцену, пока весь мой труд полыхал ярким пламенем.
Я отвела глаза и посмотрела на Уилла через стекло.
— Все кончено, — сказал Мартин. — Конец целой эпохи. Они признают свою вину. Они не будут противиться обвинениям. И ты поможешь мне убедиться, что они этого не сделают.
Я покачала головой. Этого никогда не случится.
— Они сядут на пару лет, — продолжил он. — Достаточно времени, чтобы я и мои товарищи устроились в этом городе, а затем они могут вернуться домой.
— И почему ты думаешь, что они не будут бороться? — Я надавила, обращая на него взгляд. — Ты, черт побери, ненормальный.