Я схватила тонкий лист бумаги; все, что я хотела, держалось на одной подписи.
Одна подпись, которую я бы никогда не поставила.
— Я хочу, чтобы ты умер, — прошептала я.
Он тихо стоял.
— Ты знаешь, на что похожа жизнь в однозвездочном доме престарелых? — наконец спросил он.
Я закрыла глаза, увидев Дэймона Торренса, обхватившего горло своей матери, и почти почувствовала это.
Я хотела знать, на что это похоже.
— Иногда у пациентов появляются синяки, которых у них быть не должно, или они обнаруживают, что пожилые люди часами лежат в своих собственных испражнениях, — продолжил он. — Она и так половину времени не знает, что, черт возьми, происходит, так что ей все равно.
Моя кровь закипела, я напряглась всем телом.
— Ты врешь, — выдохнула я. — Даже ты не стал бы с ней так поступать.
Краем глаза я видела, как он повернулся ко мне.
— Ее перевезли сегодня утром, — сказал он мне.
Я развернулась к нему, а затем закричала, толкнув его в грудь обеими руками, и коленом ударила его между ног.
— Ублюдок! — закричала я.
Он рухнул на пол, мое тело двигалось само по себе. Я не могла это остановить. Откинула ногу назад, чтобы ударить его, но он вскочил, схватил ее и повалил меня на пол.
Держа меня за затылок, брат обхватил мою талию и крепко сжал. Я вскрикнула и попыталась укусить его за лицо. Он взвыл, и я замахнулась, ударив его по челюсти, прежде чем он приподнял меня за воротник и ударил по лицу.
Я резко развернулась, мое тело рухнуло на пол, я закашлялась, с трудом поднявшись на ноги, пока острая боль распространялась по всему лицу. Откинув ногу назад, ударила его по голове, не колеблясь ни секунды, прежде чем повторить снова. И снова.
Вкус железа наполнял рот, кровь хлынула из его рта, и он попытался сесть на колени, но упал.
Ты и пальцем меня больше никогда не тронешь.
В отличие от Дэймона я знала, как на самом деле спрятать мертвое тело.
Выдвинув стул из-за стола, я села, безмолвные слезы затуманили мои глаза, кровь наполнила рот, когда протянула руку и схватила заявление, а затем ручку.
Нажала на кнопку и подняла глаза, глядя на Уилла через стекло.
Я сколько угодно могла убеждать себя, что поступаю правильно.
Если бы они не были тем, кем были, их все равно отправили бы в тюрьму.
На самом деле я их спасала. Появление других видео все усложнит.
Они совершали настоящие преступления. И были еще тонны других, о которых никто не знал.
Но суть в том, что… это была большая ошибка.
Я написала свое имя внизу заявления, которое убедило бы их семьи согласиться с обвинениями, чтобы не рисковать еще больше. Я толкнула лист бумаги через стол, встала, схватила чек и доверенность и подошла к окну, но из-за стыда не смогла даже смотреть на свое отражение.