Мой взгляд метнулся к его пальцам, сжавшимся вокруг вилки. Мартин сделал паузу, сосредоточив внимание на мне.
Сглотнув, ответила:
— Хорошо. Мы, э-м… — Пульс участился, разгоняя горячую кровь по телу. — У нас произошла интересная дискуссия на литературе. Еще мой научный доклад…
— А как тренировка по плаванию?
Я умолкла.
Просто скажи ему. Покончи с этим. Он все равно узнает рано или поздно .
Только я солгала:
— Нормально.
Я всегда старалась защитить себя ложью. Когда вставал выбор, бороться или бежать, я убегала.
— Да ну? — с напором уточнил Мартин.
Уставившись в тарелку, я ковыряла еду. Ему все известно.
Взгляд брата прожигал мою кожу.
— Передашь соль? — нарочито ласково попросил он.
Мои веки задрожали. Зловещее спокойствие его голоса напоминало затишье перед бурей. Когда воздух заряжен электричеством, облака висят низко, и ты ощущаешь запах надвигающегося шторма. Все эти признаки я давно выучила.
Взяв солонку, я медленно подала ее Мартину. Но случайно задела его стакан. Молоко растеклось по столешнице, пролилось на пол.
Я подняла взгляд. Несколько мгновений брат смотрел на меня, а потом оттолкнул стол.
Мне удалось вскочить на ноги, но он схватил меня, дернул и усадил обратно на стул.
— Не смей вставать из-за стола раньше, чем я, — произнес Мартин спокойно, сжимая мое запястье. Другой рукой он поднял стакан, затем взял мою воду и тоже поставил ее перед своей тарелкой.
Мои очки съехали на нос. Я поморщилась, сжав кулак. Под кожей уже формировалась гематома из-за перекрытого кровотока.
— Никогда не вставай из-за стола без моего позволения.
— Мартин…
— Мне сегодня позвонила тренер Дорн. — Устремив взгляд в пространство, брат медленно поднес стакан с водой ко рту. — Сказала, ты ушла из команды.
Расстегнутый рукав моей форменной рубашки скрывал его пальцы, но костяшки наверняка побелели. Начав выкручиваться, потому что больше не могла переносить боль, я вдруг перестала, вспомнив, что этим разозлю его еще больше.
— Я не разрешал тебе уходить, — продолжил Мартин. — А ты ко всему прочему еще и солгала, как идиотка.
— Мартин, пожалуйста…
— Ешь свой ужин, Эм.
Я смотрела на него, в который раз смирившись с тем, что грядущее неизбежно, несмотря на все мои усилия это предотвратить.
Его ничто не остановит.
Опустив глаза, левой рукой неуверенно подняла вилку и зачерпнула с тарелки пасту ротини с мясным соусом.
— Ты правша, тупица.
Чувствуя его крепкую хватку на запястье, я замерла. Брат подтолкнул мою правую руку, побуждая взять вилку. Подчинившись, я медленно поднесла ее к губам. Он все еще не отпускал меня. Глядя на тупые серебристые зубцы, я поняла, что никогда еще так не боялась столовых приборов.