Корпус филфака встретил меня привычным гулом. Голоса, смех, топот ног. Кто-то бежал с распечатками, кто-то обнимался после летней разлуки. Пахло свежей краской — за лето стены перекрасили. И цветами — везде были цветы. Хризантемы, гладиолусы, герберы. Студенты дарили их преподавателям, и коридоры напоминали оранжерею.
Я шла по коридору, и меня узнавали. Кивали, улыбались. Первокурсники смотрели с открытыми ртами — наверное, кто-то им уже рассказал, что я доцент, кандидат наук и, цитирую коллег, «самая строгая, но и самая крутая преподавательница на кафедре».
Я улыбалась в ответ. Сегодня я была в своей стихии.
В аудиторию 307 я вошла за две минуты до звонка. Восемь пар глаз поднялись на меня одновременно. Третий курс филологического. Мои любимцы. Те, кого я вела со второго семестра первого курса. Те, кто уже знал, что у меня не прокатят отмазки про «собаку съела тетрадь» или «я не понял тему, поэтому не сделал».
— Доброе утро, — сказала я, ставя портфель на стол. — С первым сентября, товарищи студенты.
— Здравствуйте, Мария Александровна! — грянул хор голосов.
Я окинула их взглядом. Среди них — Света, моя любимая староста, ответственная и умная. Костя — вечный спорщик, который обожал доказывать, что я неправа, но делал это так талантливо, что я радовалась каждой его реплике. И Лена, тихоня, которая боялась поднять руку, но писала такие глубокие работы, что я ставила их в пример всем остальным.
— Как отдохнули? — спросила я, усаживаясь на край стола. Не за кафедру — это было слишком официально. Я всегда предпочитала быть ближе к ним.
— Хорошо! — выкрикнул Костя. — Только мы тут обсуждали, что по вашему предмету будет какой-то новый формат? Говорили, что вы теперь еще в СИЗО преподаете?
Я подняла бровь. Слухи распространялись быстрее, чем я ожидала.
— А ты откуда знаешь?
— А мне на кафедре вчера Людмила Петровна сказала.
Я вздохнула. Людмила Петровна — заведующая кафедрой — была той еще сплетницей. Но, с другой стороны, скрывать смысла не было.
— Да, это правда. С этого года я буду проводить лекции в СИЗО. Основы делового общения. Несколько раз в неделю.
В аудитории повисла тишина. Студенты переглянулись. Света округлила глаза.
— Мария Александровна, но там же опасно! — выпалила она. — Там же... там же убийцы!
— И насильники, — добавил кто-то из задних рядов.
Я усмехнулась.
— Да, я знаю, кто там сидит. Но они тоже люди. И им нужно образование. Особенно в деловой коммуникации — чтобы после освобождения уметь общаться с работодателями, писать заявления, проходить собеседования. У них почти нет шансов, если они не знают элементарных вещей.