Наиболее вероятным французскому полковнику, командовавшему егерским полком, представлялось направление движения русских на юго-восток в сторону Венгрии. Ведь именно этим путем ушли остатки русской армии после поражения при Аустерлице. Потому два эскадрона сразу были посланы туда, чтобы перекрыть направления на юго-восток и на юг. Еще имелась вероятность, что русские повернут на северо-восток, чтобы попытаться пройти вдоль северных предгорий Карпат в сторону русской границы. И туда тоже на перехват полковник выдвинул еще один свой эскадрон.
А вот предположение о том, что заблудившиеся русские гвардейцы могут попытаться уйти в горы, двигаясь прямо на восток к горным хребтам Карпат, представлялось полковнику почти невероятным. «Какой же пехотный командир в здравом уме поведет своих солдат зимой через горы?» — задавался вопросом Анри Верьен. Тем не менее, четвертый эскадрон конных егерей был отправлен им для патрулирования предгорий. На всякий случай.
Таким образом, заплутавших русских надежно обложили полукольцом, заняв перекрестки дорог на всех возможных направлениях их движения егерскими пикетами. К тому же, в распоряжение полковника поступили гусары, расквартированные в Вестине, где разместился и штаб егерского полка. И полковник использовал гусар для патрулирования мелких дорог между перекрестками, чтобы найти, наконец, этих русских отщепенцев, отставших от своей армии и теперь вымещающих злобу, пробираясь по тылам.
Необходимо было точно знать, в каком месте предстоит сконцентрировать силы для разгрома отряда. Но, территория, которую полку следовало контролировать, оказалась слишком обширной. Потому установить, где находится русский отряд и куда он направляется, стало возможным лишь после того, когда внутри широкого полукруга постов, на одном из перекрестков второстепенных деревенских дорог, произошло нападение на гусарский патруль. Вскоре поступили подробные донесения о происшествии в деревне, и обстановка прояснилась. Это точно были те, кого полковник искал, хоть их командир князь Андрей, судя по показанию свидетелей, применял военную хитрость, нацепив на своих солдат трофейные шинели. Сопоставив донесения с картой и поняв, что прямиком в Вестин русские вряд ли пойдут, поскольку узнали от пленных гусаров, что там находятся французы, полковник по карте смог определить, куда примерно движутся русские. А направлялись они, судя по всему, к заброшенному монастырю. И, пока донесения поступили в штаб с гусарским гонцом, они могли уже приблизиться к цели.
«И чего их всех туда тянет? Сначала оттуда доложили о присутствии каких-то недобитых австрийцев, а теперь и русские туда же идут! Там что, для них медом намазано?» — не понимал Анри Верьен. До этого, едва штаб егерского полка прибыл в Вестин, командир гусарского эскадрона, размещенного в городке, доложил полковнику, что патруль, посланный на разведку в заброшенный после чумы монастырь, стоящий на отшибе ближе к горам, устроил там привал в развалинах и случайно захватил в плен двоих австрийских стрелков, которые утверждали, что пришли с отрядом. Вот только, это оказался не тот отряд, который искал полковник, а другой, представляющий собой остатки одного из пехотных полков австрийцев, отступившие к горам после разгрома возле Злина. Во всяком случае, такие показания давали пленные.