— Будь проклята эта война! Шальная пуля влетела в окно и попала в висок бедняжке Терезе. Этого не должно было случиться! Лучше бы эта чертова пуля угодила в меня! — с грустью проговорил поручик.
И он рассказал мне со всеми подробностями о том, как все произошло. Получалось, что Дорохов снова совершил подвиг. И ему опять посчастливилось остаться невредимым. Удача сопутствовала поручику, как и раньше. Но вот девушке, с которой он познакомился и танцевал, наоборот, не повезло. Она погибла глупой нечаянной смертью. И теперь вся деревня скорбела о ней, поскольку ее все знали и любили. Ведь Тереза, как выяснилось, была дочерью хозяина постоялого двора.
Оказалось, что наш Леопольд Моравский хорошо знал этого человека. И он утешал его и плакал вместе с ним о гибели дочери. Земля, на которой стояла деревня, когда-то принадлежала семье виконта. Но, за долги он был вынужден продать эти угодья. И Томаш, отец Терезы, когда-то служил семье Леопольда Моравского в качестве управляющего. А его покойная жена, мать Терезы, действительно была француженкой и служила гувернанткой у младшей сестры Леопольда. Мир тесен, как говорится.
Но, несмотря на несчастье, случившееся с молодой девушкой, деревенские жители сильно приободрились, едва узнали, что мы никакие не французы, а тот самый русский отряд, который французы ищут. И, разумеется, по моему приказу никто больше не покушался ни на товары местных купцов, ни на имущество деревенских жителей. И всем пострадавшим, конечно, объяснили, что все произошедшее было исключительно военной хитростью.
Что же касалось пленных гусаров, то я их допросил лично. Один из них, бригадир с нашивкой на рукаве за десять лет службы, поведал кое-что интересное. Оказывается, между городами Австрии успешно действовала голубиная почта. Чем и воспользовались французские оккупанты, быстро наладив связь между своими гарнизонами, стоящими в этих городах. И из тылового штаба в Ольмюце с помощью почтовых птиц разослали сообщения о том, что русский отряд пробивается по тылам в восточном, предположительно, направлении. И, вполне возможно, что из Ольмюца уже организовали за нами новую погоню.
Правда, об этом пленный гусарский бригадир ничего не знал, поскольку он и его товарищи прискакали из Вестина, где в качестве гарнизона стоял их гусарский эскадрон. Накануне туда прилетел голубь с приказом. Оттого и высланы были гусары в эту сторону к перекрестку для разведки на возможных путях нашего движения. А еще пленный поведал, что, если они не вернутся до заката, это будет означать, что разведчики напоролись на неприятеля. То есть, на нас. Впрочем, так оно и было. Следовательно, нам нужно поторопиться.