Вот только, граф пока не решил, как сам поступит с князем. То, что этот князь услышал о заговоре от баронессы фон Шварценберг, конечно, нервировало Йозефа. И потому он, освободив виконта Леопольда Моравского из-под ареста, немедленно позвал его в свой полковничий шатер, чтобы посоветоваться. Выглядел виконт после всего произошедшего с ним неважно, отеки и тени вокруг его глаз вместе с землистым цветом лица красноречиво свидетельствовали о том, что накануне он перебрал горячительного. Впрочем, сам виконт и не скрывал этого.

— Спасибо, что вытащили меня из этой передряги, — проговорил усатый толстяк, грузно опустившись на раскладной походный стул, обтянутый прочной парусиной. Леопольд Моравский явно чувствовал себя неловко, опустив глаза и разглядывая в свете походного очага свой большой перстень с эмблемой козла.

Стул скрипнул, но выдержал, а граф, посмотрев на свой собственный перстень, точно такой же, как у виконта, смерив Леопольда презрительным взглядом, проговорил:

— Вы очень подвели всех нас. Не нужно было ни в коем случае заводить разговор о заговоре с моим племянником. Тем более, не стоило говорить об этом при баронессе фон Шварценберг. Теперь из-за того, что вы проболтались, тайные планы нашего братства находятся под угрозой. И нам необходимо решить прямо сейчас, что делать, чтобы предотвратить нежелательные последствия.

Виконт Моравский, чувствуя на себе тяжелый взгляд графа, попытался выпрямиться и с гордостью поднять голову. Но, это выглядело жалко. Виконт понимал, что его слова, произнесенные в пьяном угаре, могли повлечь за собой катастрофические последствия, но сейчас, в полковничьем шатре, где пахло дымом и тревогой, ему не оставалось ничего иного, кроме как оправдываться.

— Я не хотел, — начал он, но граф прервал его резким движением руки.

— Не хотел? — повторил граф с презрением. Он бросил злой взгляд в сторону виконта и продолжил:

— Это не оправдание. Мы находимся в таком положении, когда каждое слово может стать оружием в руках врагов. Вы, как один из Свидетелей Великой Моравии, должны понимать, что в нашем деле нет места легкомыслию. Вы хоть помните, что точно сказали?

— Нет. Ничего не помню. Перебрав бренди, я лишился памяти, — промямлил виконт, потирая виски, словно пытаясь прогнать остатки похмелья. Он поднял взгляд на графа. В глазах Леопольда читалось смятение, но в то же время — искра упрямства. Он пробормотал:

— Я не знал, что баронесса так близка к тем, кто поддерживает императора Франца. Я даже не предполагал, что она настолько интересуется политикой… Впрочем, Иржина всегда была слишком любопытна. И вы сами знаете, как женщины умеют манипулировать мужчинами… Но, я не подумал, что мои пьяные слова могут обернуться против нашего общего дела.