В лагере чувствовалась напряженность — каждый из нас, от рядового до командира, ощущал приближение чего-то важного, возможно, решающего момента, на котором закончится уже наше рискованное блуждание по тылам французов, если мы благополучно присоединимся к крупным австрийским силам. Но, мы с Дороховым хорошо знали, что впереди нас ждет не только новое столкновение с французами, но и испытание на прочность нашего союза с австрийцами, которые проявили себя в этой войне совсем не лучшим образом. Среди них явно имелись предатели. Иначе, например, трудно было объяснить досадную сдачу Вены французам, когда наполеоновские вояки прошли по мостам через Дунай и заняли столицу Австрии без единого выстрела. Потом в штабе Кутузова об этом удивительном по своей глупости событии долго шли споры: обманули ли французы князя Ауершперга, командовавшего столичным гарнизоном, или же он сам обманываться был рад, подкупленный французами, раз с такой легкостью позволил супостатам пройти через мосты? Да и дурацкий план сражения при Аустрелице, который австрийцы навязали нашему императору, вызывал слишком много вопросов: то была обыкновенная некомпетентность австрийских генералов, или они все-таки подсунули императорам негодный план намеренно, уведомив о нем еще и французов? Ведь слишком уж уверенно в то роковое утро двинул Наполеон свои основные силы на штурм Праценских высот, словно бы знал заранее расположение наших позиций и направления выдвижения войск на фланги.

Так что неизвестно, как мы поладим с союзниками. К тому же, пока было непонятно, кто подойдет к чумному монастырю раньше. Австрийцы шли пешком по двум дорогам, одна из которых с юго-западного направления проходила мимо рудника, покинутого нами этим утром, а вторая выводила с юга от Лузны к разрушенному мосту, проходя по противоположному берегу речки. Французы же ехали верхом с севера, приближаясь к нам со стороны Вестина. Но, их обозные телеги, нагруженные провиантом и вооружением, тащились по дороге слишком медленно. И конные артиллеристы, везущие свои пушки, а также гусары, сопровождающие их, вынужденно подстраивались под скорость движения телег.

Несмотря на то, что мы с гордостью отмечали в душе недавнюю победу над четырьмя эскадронами конных егерей, действительность оставалась суровой. Эскадрон гусар при поддержке полковой артиллерии представлял собой немалую силу. Наш же отряд оказался к этому моменту изрядно потрепан. Возле рудников погибли многие наши моравские добровольцы вместе с половиной австрийских солдат майора фон Бройнера. Да и семеновцы сильно пострадали, отбиваясь от конных егерей в пехотном каре.