Горячие злые слезы душат меня. Я ненавижу себя за эту слабость. Ненавижу отца за его жестокость. Ненавижу этот мир, где у меня нет права голоса.
Палец зависает над чатом с Романом.
Написать ему? Рассказать, что свадьба совсем скоро? Но что… что это даст? Я никогда не перейду черту, а он четко дал понять, что на этом мы закончили, но телефон неожиданно пиликает входящим:
«Подойди к окну».
Глава 28
Сердце подпрыгивает куда-то горлу и начинает биться там, как пойманная в сети птица. Я смотрю на короткую строчку сообщения, и мне кажется, что написанное там только плод моего воображения.
«Подойди к окну».
Он здесь.
Здравый смысл кричит, что нужно задернуть шторы, выключить свет и залезть под одеяло. Сделать вид, что я уснула, что не видела сообщения, что меня здесь нет. Но ноги сами несут меня к окну.
Я осторожно, стараясь не задеть тюль, выглядываю во двор. На улице темно, фонарь освещает лишь клочок земли у ворот, но я знаю, куда смотреть. Там, где густая тень от старого ореха падает на забор я различаю мужской силуэт. Огонек сигареты вспыхивает красной точкой и тут же гаснет.
Телефон в руке вибрирует снова.
«Спускайся».
Меня охватывает паника. Спуститься? Сейчас? Когда отец внизу, в гостиной, все еще перебирает эти проклятые ткани?
«Я не могу. Отец дома», — печатаю дрожащими пальцами.
Ответ приходит незамедлительно:
«Ищи выход, Амина. Пять минут или я зайду сам».
Он не шутит. Я знаю этот тон, даже читая его в безмолвных строчках. Лютый не бросает слов на ветер. Если он решит войти через парадную дверь, случится катастрофа. Отец не станет разговаривать, он схватится за оружие и прольется кровь.
Я не могу этого допустить.
Судорожно набрасываю на плечи кардиган, покрываю голову первым попавшимся платком. Прислушиваюсь. Внизу тихо, только бубнит телевизор — отец смотрит новости. Мама, скорее всего, у себя в комнате или на кухне, убирает посуду.
Я на цыпочках выхожу из комнаты. Каждая половица кажется мне предательницей, готовой заскрипеть и выдать меня. Спускаюсь по лестнице, вжимаясь в стену, чтобы тень не упала в коридор. Проскальзываю мимо гостиной, задерживая дыхание. Отец сидит в кресле спиной к двери, погруженный в свои мысли.
Задняя дверь на кухне открывается почти бесшумно — мама всегда следит, чтобы петли были смазаны.
Ночной воздух ударяет в лицо прохладой, отрезвляя. Я выхожу в сад, ступая по влажной траве в домашних тапочках, и бегу к дальнему углу забора, где растет старый орех.
Он ждет меня там.
Роман стоит, прислонившись плечом к стволу дерева, руки в карманах кожаной куртки. В темноте его глаз не видно, но я чувствую на себе их тяжелый, собственнический взгляд.