— Вот, нашел! — отец кладет папку на стол, не замечая моего бледного лица и того, как меня трясет. — Все здесь, Салим. Паспорт, справки.
— Отлично, — кивает тот, пряча документы во внутренний карман. — Завтра мы не увидимся, Карим. У меня дела перед отлетом. А в пятницу… — он бросает на меня короткий взгляд, от которого внутри все леденеет, — в пятницу я заберу свое сокровище.
Он встает, тяжело опираясь на колени.
— Проводи меня, невеста.
Я иду за ними в прихожую как на казнь. Отец рассыпается в любезностях. Салим обувается, кряхтя.
Уже на пороге он оборачивается ко мне. Отец стоит чуть позади, не видит его лица. Салим подмигивает мне.
— До пятницы, Амина.
Дверь закрывается.
Я стою в коридоре, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Бегу в ванную на первом этаже, запираюсь и включаю воду на полную мощность.
Меня рвет.
Я сползаю на холодный кафель, вытирая губы дрожащей рукой.
«Люблю ломать диких».
«Там папочки рядом не будет».
Это не просто брак по расчету. Это рабство. Он увезет меня в другую страну, отберет у меня свободу, и я исчезну. Никто не услышит моих криков. Отец будет думать, что я живу как королева, а этот… этот монстр будет делать со мной все, что захочет.
Я вспоминаю Романа. Его прикосновения там, у моря. Он тоже сильный. Он тоже опасный. Но почему-то при виде него у меня не подкатывается к горлу тошнота.
Остаток дня проходит, как в тумане, а вечером я жду сообщения от Романа, но… ничего. Ни слова. Я так и засыпаю с его телефоном в руке, а утром, когда просыпаюсь, с ужасом осознаю, что телефона нет.
Глава 31
Паника накрывает меня ледяной волной. Я вскакиваю с постели, сбрасывая одеяло на пол. Перетряхиваю простыни, заглядываю под кровать, шарю рукой под подушкой снова и снова, надеясь, что пальцы просто онемели и я не почувствовала холодный пластик.
Но телефона нет.
Меня бросает в жар. В горле пересыхает так, что больно глотать. Если его нашел отец… Если он прочитал переписку…
Дверь моей комнаты тихо отворяется.
Я замираю, стоя посреди развороченной постели, тяжело дыша. На пороге стоит мама. Она уже одета в праздничное платье, но лицо у нее совсем не праздничное. Бледное, с темными кругами под глазами.
В руках она держит черный айфон.
Мое сердце останавливается. Я смотрю на телефон в ее руках, как приговоренный на топор палача. Все кончено. Сейчас она позовет отца и начнется ад. Я ведь даже пароль не поставила на телефон, уверенная на двести процентов, что его никто не найдет. Как я могла быть такой беспечной?
Мама молча заходит в комнату и прикрывает за собой дверь. Щелчок замка звучит в тишине оглушительно.