И вот там…
Стоит мне только зайти внутрь, как дверь за моей спиной захлопывается. Я даже зайти в кабинку не успеваю. Разворачиваюсь. Смотрю на Лютого, который, оторвавшись от двери, надвигается на меня.
Глава 11
Он проверяет все кабинки. Открывает их одна за одной и, убедившись, что внутри никого нет, поворачивается ко мне.
Внимательно скользит по моему лицу, по шее, по груди. Возвращает взгляд назад к лицу.
— Бегаешь от меня?
— Это женский туалет, — говорю вместо ответа.
Тактику выбираю сиюминутно. Мы с ним не виделись, он меня не выбирал, ничего не было. Перепутал, такое тоже бывает.
— Какой это туалет я в курсе. Тебе кто сбежать разрешил вчера?
— Не понимаю.
О том, что я, вообще-то, хотела в туалет, сиюминутно забываю. Единственное, чего я сейчас хочу — сбежать отсюда. Перенестись куда-нибудь далеко-далеко и не стоять перед пытливым взглядом. Он явно ждет ответа. Которого, конечно же, не получит.
— Все ты понимаешь, Амина, — неожиданно произносит мое имя.
Я в шоке распахиваю глаза, смотрю на него в ужасе.
Откуда он знает мое имя?
— Не ожидала, да? — хмыкает. — А я вот все о тебе узнал. Где живешь, сколько лет, место учебы, семью твою…
— Зачем?
Играть дальше не имеет смысла. Он все знает. Если не поговорю с ним сейчас, иди знай, он может и домой прийти. И вот после этого моя жизнь будет кончена. Завершена позорной свадьбой с кем-нибудь, кто все-таки согласится жениться на девушке, опозорившей семью. А ведь именно такой я автоматически стану для отца.
— Понравилась. Хотел тебя вчера, а ты… убежала.
Подходит ближе. В два шага преодолевает разделяющее нас расстояние. Буквально в нескольких сантиметрах от меня оказывается. И мне приходится задирать голову, чтобы смотреть на него, а не на его грудь и плечи.
Я ударяюсь спиной о стену, вжимаюсь в нее, мечтая с ней слиться. Он меня пугает. И близость его так опасна. Для меня — очень.
— Послушайте, вы не можете. Нельзя вам… так близко стоять ко мне.
— И почему же?
Тяну по плечам хиджаб, натягиваю на волосы. Сразу так сделать нужно было. Просто мы… не носим вне дома. Папа разрешает надевать только по праздникам, но с собой мы всегда носим, на плечах висит ткань. И я ее сейчас надеваю на голову, покрываю.
— У вас… другая вера. Я… простите, но вы не можете.
— Вера, значит, другая, — хмыкает. — А в клубе ты вчера что делала?
— Я… подругу искала. Она туда пришла, но когда я приехала, она уже с парнем ушла. Это было недоразумение.
— Недоразумение, — повторяет за мной и все-таки подходит еще ближе.
Мы почти соприкасаемся телами. Я от страха ищу, чем защищаться, но здесь даже дозаторы мыла прикреплены к стене.