— Я… мне душно стало. Голова разболелась. Вышла подышать воздухом на крыльцо.
Мама вздыхает, подходит ко мне и трогает лоб. Ее ладонь прохладная и мягкая.
— Горячая вся. Перенервничала. Иди, ложись. Я тебе чай с мятой принесу.
— Спасибо, мам.
Я поднимаюсь к себе в комнату, падаю на кровать и закрываю лицо руками.
«Я заберу тебя».
Глава 29
Следующий день в университете проходит как в густом, липком тумане. Я физически нахожусь в аудитории, механически записываю лекции, киваю преподавателям, но мыслями я далеко. Я все еще там, у старого ореха, чувствую запах табака и мужчины — запретного плода, который мне недоступен, слышу обещание, от которого кровь стынет в жилах.
«Я заберу тебя».
Как? Когда? Прямо со свадьбы? Или ворвется в дом раньше? Я прокручиваю разные варианты развития событий и понимаю, что увязла во всем этом, как в болоте. Позволить — опозорить семью, разорвать нашу связь (я все еще надеюсь, что это возможно) — отдать себя во власть старику.
От этих мыслей меня бросает то в жар, то в холод. Я вздрагиваю от каждого громкого звука, от каждого скрипа двери. Мне кажется, что сейчас войдет отец и скажет, что знает все. Или появится Роман и исполнит свою угрозу прямо здесь, на глазах у всех.
— Ами? — Дария трогает меня за локоть, и я едва не подпрыгиваю на месте, роняя ручку.
— Что? — выдыхаю я, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.
Подруга смотрит на меня с тревогой. Она сегодня особенно красивая, сияющая. Счастье идет ей, делает ее лицо мягче, а глаза ярче. Она вся в предвкушении своей свадьбы, которая состоится уже в эти выходные. Она живет в сказке, где прекрасный принц спас ее от злого дракона — старого соседа.
— Ты бледная, как полотно, — шепчет она, наклоняясь ко мне ближе, пока лектор что-то чертит на доске. — И молчишь весь день. Случилось что-то?
Я смотрю в ее обеспокоенные глаза и чувствую, как к горлу подступает ком. Мне так хочется рассказать ей! Вывалить все: про Салима, про Турцию, про то, что мой никах будет сразу после ее торжества. Рассказать про Романа, про его безумные глаза и ночные визиты.
Но не могу произнести и слова. Как я могу омрачить ее счастье? Как могу напугать ее сейчас, когда она так верит в свое будущее?
И есть еще кое-что… Страх. Животный, липкий страх. Если я расскажу Дари про Романа, она не поймет. Испугается и подумает, что я сошла с ума, связавшись с таким человеком. А вдруг проговорится? Случайно, из лучших побуждений, желая меня спасти? Тогда мне конец.
— Нет, ничего, — лгу я, отводя взгляд. — Просто… голова болит. И дома суета на фоне всех этих событий.