Глава 8
Я возвращаюсь домой на следующий день. Предупреждаю родителей, что останусь у Марьям, выслушиваю в ответ много вопросов и недопонимания, слышу разговор моей мамы с мамой подруги. Видимо, мама не поверила, что ночую я у Марьям и решила убедиться в этом, позвонив ее матери.
Когда поднимаюсь по лестнице утром, сердце разгоняется, как после пробежки. Тихо открыв дверь ключом, очень надеюсь тихо проскользнуть, ведь только раннее утро, но к сожалению, мне не везет. При чем не везет очень сильно, потому что первый, кого я встречаю по возвращению — отец.
Он стоит в прихожей и куда-то собирается, а когда я захожу, сразу же спрашивает:
— И где же ты была?
— У Марьям. Я ведь говорила, что останусь у нее.
— А это? — он кивает на спортивный костюм, который я стащила у Марьям. — Это ведь не твое.
И нет, папа не разбирается в одежде и не знает все мои вещи, просто никаких спортивных костюмов я не ношу. И штанов в принципе не ношу. Только платья, юбки и закрытые блузки. Так что папа безошибочно понимает, что домой я пришла не в своей одежде.
— Я… переоделась. Свое платье испачкала, когда готовили.
Папа подходит ближе, и я инстинктивно отступаю. Чувствую его давление, внимательный взгляд, и мне к собственному ужасу, хочется тут же во всем признаться. Сказать, как все было, где я была и как так вышло, но мне нельзя. Ни при каких обстоятельствах нельзя, иначе папа тут же начнет искать, за кого выдать меня замуж.
— Испачкала? И где же? Чем?
Я молчу, закусывая губу. Сейчас мне не менее страшно, чем было там, в раздевалке, потому что от отца тоже можно ждать, чего угодно.
— Ты где была, Амина?
Я слышу голос мамы, которая подходит к нам и что-то говорит, но папа ее не слушает.
— Ты знаешь, что означает опозорить семью? Или ты решила, что можешь ходить где хочешь, с кем хочешь, возвращаться, когда вздумается?
Я сжимаю пальцы в кулаки и прячу руки за спиной.
— Ничего не случилось.
— Пока, — прищуривается он. — Пока ничего не случилось. Если продолжишь себя так вести, то однажды точно придешь и скажешь “Извините, я оступилась”.
Мне хочется закатить глаза, но я упрямо держусь.
— Ты уже оступилась, Амина? — вкрадчиво спрашивает отец и внимательно на меня смотрит.
Мы словно на допросе в наглухо закрытом помещении. Мама пытается вмешаться, но он не обращает на нее никакого внимания. Его взгляд сосредоточен на мне. Он ждет ответа.
— Нет, — выдыхаю. — Я была у подруги. Мы сидели, разговаривали, готовили, пап. Я прожгла платье. Вчера было поздно возвращаться домой.
— Уже прожгла платье?
— Что?
— Показания у тебя очень часто меняются.