В итоге — зажмуриваюсь. Не хочу видеть. Если не буду, значит, и не было ничего, правда ведь? Это не я и происходит все не со мной.
— Ты чего? — спрашивает, но к моему удивлению, не прикасается.
— Оставьте меня, пожалуйста.
— Нет.
— Нет?
Распахиваю глаза от удивления.
— Я не меняю своих решений.
Снова вклинивается в мое личное пространство, нарушая все возможные границы. Его лицо оказывается в паре сантиметров от моего. Я зажмуриваюсь. И вдруг понимаю, что не могу пошевелиться в его присутствии. Так и стою, чувствуя его дыхание на своих губах. Прерывистое и сбитое, а еще — безумно приятное. Алогично абсолютно.
В себя прихожу, только когда вижу, как он на меня смотрит, каким взглядом прожигает. И как на губах моих концентрируется, словно зависает. Я отворачиваюсь поспешно, подставляя под обозрение только ткань хиджаба.
За что мне все это? Почему я? Почему меня выбрал вчера? Я другая, это сразу было видно, хоть и на мне лишней одежды не было, я максимально обычно была одета, но он не мог не понимать. И все равно настоял.
И сейчас… продолжает настаивать.
— Оставьте меня, — прошу жалобно.
Кажется, на него действует, потому что жара его тела больше не чувствую.
— По-другому попробуем, — заключает, действительно отходя от меня на несколько шагов. — Со встреч начнем, хочешь?
— Я… не могу я. Ничего не могу, понимаете?
— Нет, — высекает. —Не могу я тебя забыть. Все остальное мы с тобой “могу”, скромная, понимаешь?
Глава 12
— Ты где так долго? — Дари перехватывает меня у выхода из туалета.
Я мямлю что-то нечленораздельное и старательно избегаю ее взгляда. А затем и взгляда ее матери. Не знаю, что им сказать. И в глаза как смотреть тоже не знаю.
Меня только что трогал мужчина. Он находился слишком близко для приличной девушки. Непозволительно близко. Дышал на меня и говорил такие слова, которые таким, как я, не говорят.
Я не должна была давать повода. Напоминаю себе это каждый раз и понимаю, что он все равно бы поступил по своему. Моя вина лишь в том, что я пошла в этот клуб. И в том, в каком виде. Отец бы сказал, что вырядилась, как женщина легкого поведения.
— Там что-то случилось? На тебе лица нет. Ты бледная вся.
Дари что-то еще говорит, но я ее не слушаю, освобождаюсь от ее рук и иду вперед, к ее матери. Она стоит чуть дальше, а я… наверное, и правда плохо выгляжу, потому что на ее лице тут же отражается беспокойство.
— Все хорошо, Ами?
— Я… да… просто что-то, видимо, не то съела. Живот болит.
— Ох… сейчас.
Она роется в сумке, что-то ищет, потом протягивает мне блистер.
— Выпей. Станет легче.