— Что будет? Расскажи мне. Ты говоришь про “нельзя”, но я не понимаю. Нельзя с тобой здесь сидеть? А где можно?
— Нигде. Нигде нельзя, понимаете?
— Расскажи мне, и я попытаюсь понять.
— Отпустите тогда?
— Этого обещать не могу, — больно, но зато честно. Хоть что-то хорошее есть, он честно мне все говорит.
Я криво усмехаюсь и отворачиваюсь, чтобы не видел моего выражения лица. Какой тогда смысл что-то объяснять? Не важно, что я скажу, он все равно поступит по-своему, потому что для таких, как он, никаких границ нет.
Он все еще смотрит на меня. Невыносимо внимательно. И слишком близко, хотя уже отодвинулся. Внутри все дрожит, но я знаю: надо говорить. Если не объясню сейчас — он не отстанет. Он просто не тот, кто забывает.
— Послушайте… — начинаю, голос срывается, но я беру себя в руки. — Мне нельзя так. Даже просто находиться вдвоем с вами запрещено. А если кто-то увидит, если кто-то узнает…
Замираю. Он молчит, не перебивает. Это странно. Я ждала давления, но он просто ждет, что я скажу дальше.
— Вы не из моей веры, — продолжаю тише. — Даже если бы…
Закусываю губу, в страхе думая о том, что только что едва не сказала это, но еще и подумала об этом. Действительно подумала мысленно, что могло бы что-то быть… между нами.
— Мне нельзя. Мне нельзя встречаться, обниматься, целоваться, просто гулять рядом с мужчиной. Я даже смотреть не должна. Вы — чужой. И быть с вами мне не позволят. У нас честь семьи зависит от каждой мелочи. Потому что, если узнают — меня просто выдадут замуж. Сразу. Чтобы стереть позор.
— Какой позор, Амина?
— Этот, — выдыхаю. — То, что я с вами тут сижу.
— Я хочу с тобой не только в машине сидеть, Амина, — поясняет.
У меня дыхание перехватывает.
— Все, что ты сказала, я понимаю, но это не меняет того, что ты мне понравилась.
— Но я уже сказала, что…
— Ты объяснила. Я услышал. А теперь слушай ты. Я не из тех, кто отступает, потому что трудно или запрещено.
— Это не просто трудно. Это невозможно.
— Для тебя, может, и да, — говорит с уверенностью. — Для меня — нет. Я с детства живу в мире, где беру то, что хочу.
— Меня вы взять не можете. Никто вам не позволит.
— Я уже сказал, что получаю все, что хочу. И тебя получу в том числе, Амина, даже если мне придется переписать ваши правила.
Глава 15
Его слова звучат как приговор. Не угроза, а еще хуже. Обещание, которое мне подобно выстрелу в упор. Ничего и никак он не перепишет, разумеется, и отца моего изменить свое мнение не убедит.
Нам никогда не позволят быть вместе. Да и кто сказал, что он хочет?! То, чего именно он хочет, он доступно объяснил, и я поняла. Дальше мои аргументы закончились.