Я быстро разуваюсь, мечтая прошмыгнуть в свою комнату незамеченной. Но мама выходит в коридор и внимательно на меня смотрит.
— Ты красная вся, — замечает она. — Бежала?
— Да, — киваю, отводя взгляд. — От остановки. Холодно на улице, ветер сильный.
— Иди умойся, ужинать будем. Отец ждет.
Слово «отец» звучит как напоминание о моем проступке. Я незамедлительно вспоминаю все, что только что было. Это ведь даже не поход в клуб, это куда хуже. И чем дольше я вижусь с Романом, тем сильнее в этом всем увязаю, тем больше совершаю проступков.
Я запираюсь в ванной, включая холодную воду и умываюсь, пытаясь остудить лицо. Мне хочется смыть с себя этот день, этот страх и это сладкое, запретное чувство, которое поселилось в груди.
«Ты моя», — звучит его голос в голове.
— Нет, — шепчу я своему отражению. — Я не могу быть твоей.
Глава 24
Утро пятницы наступает слишком быстро. Весь дом в суете. Мама готовит так, будто ждет делегацию послов, отец ходит важный, в парадном костюме, проверяет, все ли готово к приходу гостей.
Меня наряжают. Красивое, скромное платье в пол, обязательно покрытая голова. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Это не я. Это красивая упаковка для сделки.
— Какая ты красавица, — умиляется мама. — Жених будет доволен.
Меня мутит от этого слова.
Ближе к шести вечера раздается звонок в дверь. Отец идет открывать. Слышатся мужские голоса — громкие приветствия, смех.
Я сижу на кухне, сжимая холодные пальцы. Я никому из девочек не говорила, что моя свадьба, возможно, близко, что отец решил выдать меня замуж, потому что ему кажется, что я могу оступиться. А я ведь уже… уже это сделала. Перешла все возможные черты.
— Амина! — зовет отец. — Принеси чай гостям.
Я беру поднос. Руки дрожат так, что чашки тихо звенят. Делаю глубокий вдох. Выбора нет. Я должна выйти. Я должна быть послушной дочерью.
Я вхожу в гостиную, опустив глаза, как и положено воспитанной девушке.
— Добрый вечер, — шепчу я.
— Поставь сюда, — говорит отец довольным тоном.
Я ставлю поднос на столик. Чувствую на себе тяжелые и оценивающие взгляды. И, наконец, решаюсь поднять глаза, чтобы увидеть того, кого мне прочат в мужья.
На диване сидит мужчина. Ему действительно «немного за», как говорил отец. Лысеющий, с крупным лицом и цепким, хозяйским взглядом, который сейчас скользит по мне, оценивая «товар». Он улыбается, потому что ему определенно нравится то, что он видит. И я бы, честно, очень удивилась, если бы ему не нравилось, потому что я молода, полна сил и смогу нарожать наследников. Все, как и полагается, ведь так?