Они хотят, чтобы я явился — и я явлюсь. Но им это очень не понравится.
До появления крепости Стародум из земли осталось 39 дней.
Из него вылилось столько крови, что её хватило бы на десяток упырей.
Во всём оказался виноват этот тип с наглой рожей.
Когда Остромир со своим отрядом только прибыли в эту забытую всеми деревню, он уже знал, что боярина Фому Сивовича убили. И дело даже не в том, что неподалёку от сгоревшей телеги обнаружились странные следы, уходящие в лес, явно принадлежащие местным крестьянам с их лаптями.
Дело в том, какой приказ должен был выполнить глашатай Великого Князя Юрия Михайловича. Выбрать трёх человек и увести в замок на службу: желательно добровольно, но можно и силой. Народной любви с таким подходом не сыщешь, но Остромир был из тех людей, кому плевать, как к нему относится простое отребье.
Пока местные сидят тихо — всё идёт хорошо.
Но тихо всё не прошло.
Коня Фому Сивовича разорвали на множество частей, стражники исчезли. От глашатая остались только обрывки одежды. И всё это оказалось задумкой одного выскочки с раздутым самомнением.
Как только Остромир его увидел, тут же понял — этот человек-проблема. Простые крестьяне боятся поднять на него взгляд, боятся обратить на себя его внимание. А этот мало того, что вёл себя как хозяин деревни, так ещё и наврал ему с три короба. Слишком уж гладко всё излагал — не может быть такой плавной и поставленной речи, когда ведёшь разговор. Только если заранее придумал, что нужно сказать.
Остромир был из тех людей, что легко распознают ложь.
Только такого и могли взять дознавателем при князе.
Он всегда получал ответы, всегда находил правду. А если правда была неугодна, то легко создавал нужную ему правду.
Работа в этой деревне оказалась донельзя простой: не пришлось никого бить, жечь калёным железом, резать носы и уши. Всего лишь опросить каждого жителя, и их враньё растаяло, как первый снег.
Он настолько легко распознавал ложь, что тут же определил — старик Ратмир ему соврал. Это не он приказал трём малолеткам уйти в ночь и натравить чудищ на людей князя. Они сделали это сами, по своей воле. Но раз уж человек перед ним желает расстаться с жизнью — так тому и быть. Остромир собственноручно привязал его к столбу и собственноручно перерезал шею. Короткий взмах лезвия, и вся грудь старика стала красной от крови. Чисто, быстро, аккуратно. Всё равно, что свинью заколоть.
И сейчас он сидит на местном подворье в ожидании убийц господина.
— Они не придут, — произносит справа от него Вадим Плешак, десятник чёрного отряда.