— Не очень, — говорю.
— А я считаю, что это забавно.
Сзади меня по ступеням поднимается Волибор. Мужчина выпрямляется во весь рост и долго смотрит сначала на безумца, потом на его воина.
— Молчун, вы проиграли. Переходи на нашу сторону.
Воитель молча мотает головой.
— Он тебя подчинил?
Снова отрицательный ответ.
— Тогда что?
Несколько быстрых жестов руками.
— Молчун говорит, что поклялся служить князю, так что будет его защищать даже ценой жизни. Паскуда всегда чтил своё слово.
— Сдавайся, — говорю. — И мы пощадим твою жизнь.
— У меня другое предложение, — отвечает князь.
Он прикасается к чему-то под сюртуком, и всех нас четверых швыряет в разные стороны: Волибор чуть-чуть покачнулся, Никодима ударяет о стену, Снежану вышвыривает в окно, но она создаёт ледяной барьер, не дающий улететь вниз. Меня же прикладывает головой о каменную колонну прямо рядом с князем.
Свет в глазах на мгновение темнеет, но когда я прихожу в себя, вижу перед собой лицо безумца.
— Я бы и не прочь проиграть — но я ещё не проиграл.
Он с размаха вонзает свою ладонь мне в пупок. Я чувствую, как его рука водит у меня в животе, но не в кишках, как можно было ожидать, а будто в моём сознании. Он хватает мою волю и выдёргивает её наружу. Чувствую, что теряю самоконтроль и больше не могу считаться хозяином самому себе.
С этого момента я должен подчиняться господину.
— Возьми свой чудо меч и прикончи им своих друзей, — велит князь.
Чувствую как всё моё естество стремится выполнить приказ.
Безумец возвращается на деревянный трон и с интересом взирает на происходящее.
Я же приказываю Веде появиться у меня в руке в виде кинжала. Девушка послушно превращается в оружие, хотя и чувствуется её нежелание. По какой-то причине она вынуждена выполнять мой приказ, даже если этого не хочет.
Разум отказывается подчиняться безумцу, но есть внутри что-то, заставляющее исполнять приказ. Князь велел прикончить друзей, поэтому рука сама сжимает клинок, а ноги сами идут в нужную сторону. Я останавливаюсь напротив лежащего на каменном полу Никодима. Заношу руку для удара.
«Нет» , — твержу сам себе.
Рука замирает на месте, но теперь вместо желания выполнить приказ приходит боль, но не физическая. Весь мой разум бьётся в агонии. Каждое мгновение сопротивления приказу причиняет страдания.
— Никодим, — говорю, сквозь сжатые зубы. — Уходи.
— Сопротивляйся, — отвечает Волибор, отходя подальше. — Сила, порабощающая разум, не может заставить что-то сделать, если ты будешь сражаться.
— У Юрия Михайловича девятая ступень, — возражает Снежана. — А у Тимофея нулевая. Он не сможет сопротивляться.