— Федот, сюда, — командует Волибор, добравшись до задней части телеги.
— Нас приковали, — отвечает папаня и поднимает руки с железяками.
Чертыхнувшись, Волибор хватает цепь и тянет её на себя. Толстый гвоздь, кажется, без усилий выходит из дна телеги, освобождая пленников.
— За мной, — говорю. — Убегаем, пока сюда весь лес не стянулся.
Волибор хватает Федота под мышку, точно тот не человек, а мешок картошки. Наш сельский здоровяк настолько силён, что мой папаня его даже не замедлил. Я в свою очередь хватаю Переславу, Светозара — Любицу. Никодим уже машет нам в сторону, куда нужно убегать.
Пока всё складывается как нельзя лучше: стражники и посыльный стоят впереди телеги, шумят, сражаются, отвлекают на себя всё внимание. Пока что все они живы, но это не надолго: сюда стягивается всё больше уродливых существ, и это уже не обыкновенные трупоеды.
Сбоку уже двигается гигантская тварь, размером с дерево, состоящее из двух десятков мёртвых животных, скреплённых вместе единой волей. И это даже не самое страшное, что можно повстречать. Зимой появляются воистину ужасающие твари.
— Бежим, — говорю.
Со спасёнными пленниками направляемся обратно в лес.
Ударом булавы Волибор направляет в полёт одного из волков, дёрнувшихся в нашу сторону. Светозара опускает на другого цеп для обмолота. Оружие слабое, но гнилой твари хватило и этого.
Мы бежим прочь, почти в полной темноте. Убегаем за холм, через который пришли.
На самой вершине я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на обстановку возле телеги. Один из стражников мёртв, двое других стоят на ногах и отбиваются. Раненый посыльный сидит на земле, держась за ногу. Вокруг собралось по меньшей мере пятнадцать трупоедов, дерущихся с ними, и между собой. Из-за горящей телеги тёмные твари не решаются подойти ближе, но это дело временное — она не будет гореть до самого утра.
Наконец, двойка лошадей не выдерживает.
Срывается с места и уносится по дороге к городу, оставив людей князя наедине в темноте. Ещё несколько мгновений они кричат в предсмертной агонии, после чего позади нас воцаряется абсолютная тишина. Только огонёк, стремящийся прочь в ночи.
«Мы спасены!» — мелькает мысль.
— Уф, — произносит Волибор.
Что-то в темноте сбивает здоровяка с ног. Мы слышим, как он, кувыркаясь, улетает в сторону. Кажется, мы натравили тварей не только на стражников, но и на самих себя.
До появления крепости Стародум из земли осталось 42 дня.
От обилия крови на лице и доспехах его самого приняли за тварь из лесу.
Один из крестьян выстрелил в него из лука и убежал.
Твари, ударившей Волибора, не видно.