Это правда.
Каждый дом полыхнёт, а безумец будет плясать и смеяться, глядя на зарево в ночи.
Воевода брёл по лесу, его подгоняло желание спасти малыша.
Если бы не мелкий, в нём не нашлось бы столько сил.
Иду на собрание, где поносят господина.
Чуть больше двадцати лет назад Юрий Михайлович по прозвищу «безумец» убил нашего старого удельного Горислава Лютогостовича. Наша вещая ратная сотня очень любила старого князя и до сих пор о нём тепло вспоминает. Говорят, он не только каждого своего воина по имени знал, но и родителей, сестёр, детей. Чуть ли не всё Вещее у него на учёте было.
Но пришёл новый удельный и мужья отказались ему подчиняться. Не дело это: убивать князя вместе со всей его семьёй, а затем ждать, что его солдаты будут тебя слушаться.
А безумец и не заставлял мужиков служить ему — у него для этого есть послушные куклы в виде человека. Верные, упёртые, ни в чём не сомневающиеся. Разве что туповаты слегка, поскольку он их из пойманных бандитов собирает.
С тех пор у нас собрания и проходят.
Каждую неделю сотня собирается, чтобы как следует обложить матюками безумца. Они считают, что делают что-то важное, но единственная польза от таких собраний — общие сельские вопросы.
— Привет, — говорю, появляясь у входа на сеновал Ратмира.
— Тимофей, — отвечает старик. — Проходи, только тебя и ждём.
Воины Вещего для собраний выбрали лучшее место — сеновал Ратмира. В доме у него слишком много детей и внуков, чтобы приводить туда ещё больше людей. К счастью, сарай у него огромный, объединённый с сеновалом, так что места хватает всем. Поскольку сама постройка находится на возвышенности, то через открытую дверцу виден широкий пейзаж на реку и обширный лес, тянущийся до горизонта.
Сотня расселась кто где под потолком в верхней части сеновала. Всего тридцать два человека — столько осталось от сотни в нашем селе, но они до сих пор именуют себя «сотней» и никак иначе. Почти всем присутствующим больше пятидесяти. Я — единственный член из молодого поколения. Все остальные ребята отказались приходить сюда.
— Садись куда хочешь, — указывает Ратмир. — Мы как раз говорили… о чём мы говорили?
— О выблядках этих красноглазых, — отвечает старик Ярополк.
— Точно, да… совсем оборзели. Приходят сюда как к себе домой.
— Дайте мне дубину я им пиздюлей на раздачу устрою! Я им хер на грудь нацеплю — как медаль. Мамки в аду охренеют, как увидят, что я с их сынками сделал. Думали, тут пизда сладкая? Чёрта с два! Всех на хуй навешаю!
— А ведь раньше такие босяки боялись нос в Вещее сунуть, — влезает Третий, лучший друг Волибора. — Знали, что мы им нос на жопу натянем.