— Всё зависит не только от ступени, но и от воли, и у нашего парня она очень сильна.

Пусть Никодим и верит в меня, но всё же поднялся и отошёл подальше. Молодец.

Мне уже не раз приходилось сталкиваться с силой, действующей не на тело, а на сознание. Когда я возвращался с Перепутья в Вещее, один из черномасочников заставлял меня наносить удары самому себе. С тем типом я справился, но безумец оказался намного сильнее. Сопротивляться ему — всё равно, что бороться с самым здоровенным быком в округе. Некоторое время постоишь, но всё равно сломаешься.

Человек с четвёртой ступенью своей силы может сопротивляться поработителю четвёртой, если у него крепкая воля. Пятая сила — пятой. Шестая — шестой. Четвёртый тоже может противостоять шестому, но для этого воля должна быть невероятно крепкой. Человек всю жизнь должен жить как лидер, принимать решения, командовать, брать ответственность, считать себя главным.

Я всегда считал свою волю сильной, но с моей нулевой ступенью бороться с девятой — бессмысленно. Я могу лишь замедлить воздействие безумца, но не полностью прекратить это.

— Я отдал тебе приказ, — повторяет безумец. — Убей их всех.

Новый удар приходит по сознанию, я валюсь на пол, в попытке сопротивляться. Но даже на четвереньках моё тело ползёт к остальным. Каждое мгновение сопротивления — жгучая боль, и она лишь нарастает.

— А если прикончить князя? — спрашивает Никодим. — Это его остановит?

— Нет, — отвечает Снежана. — Вред уже нанесён, и его сила будет работать даже после смерти.

— Но я бы всё равно попробовал.

— Молчун, — произносит Волибор. — Уйди в сторону.

«Нет» , — мотает головой княжеский воитель.

Снежана направляет на Молчуна обе руки, и вокруг мужчины образуется увеличивающаяся ледяная корка, которую тот без труда разбивает.

— Не получится, — замечает Волибор. — У него защита от сил, как и у меня. Люди нашего типа все служат защитниками при князях.

Моя воля пока держится, но я чувствую, как быстро она слабеет. Ещё немного, и я брошусь на своих друзей с оружием. Почти физически ощущаю, как мои глаза краснеют в попытках сопротивляться приказу, а кожа чернеет и покрывается сухими трещинами.

Плохо ещё и то, что мы в последнее время сожгли и порубили на куски множество людей в чёрных масках, поэтому сила князя не распределяется на всех, а сосредоточена на тех немногих, кто ещё остался под его контролем. Если бы внизу была жива вся тысяча кукол, я смог бы сопротивляться дольше.

— Вспомни о всём хорошем, что произошло в твоей жизни, — произносит Снежана. — Это поможет, отвлечёт.