Вокруг шум и гам, сражающиеся люди. Крики, смерть, вопли боли и отчаяния. Языка я ещё не понимаю, но прекрасно улавливаю эмоции и читаю лица. Реву во всю глотку, но никто не обращает на это внимания.

Я нахожусь в воспоминаниях, которые никогда не появились бы у меня в голове без постороннего вмешательства. Безумец сделал так, чтобы самые потаённые уголки моего сознания всплыли наружу, и теперь я могу видеть то, что давно позабыл.

Я нахожусь в Стародуме, в зале с троном.

По какой-то причине.

Что я тут делаю? Разве я не родился в доме Федота и Душаны?

В зале помимо меня несколько женщин, несколько детей, а также Волибор, Егерь, и удельный князь Стародума — Горислав Лютогостович. Мужчины обороняются от целой ватаги атакующих: сражаются неистово, но они целиком уже покрыты кровью. Сколь умел бы воин ни был, ему никогда не устоять против бессчётного количества врагов.

Так и сейчас.

На двух защитников зала приходится слишком много врагов: их окружают, бьют со всех сторон. Часть ударов уходит в доспехи, причиняя боль, другие попадают по открытым частям тела, вызывая мелкие рассечения. Борода Волибора вся в крови, он рычит и орёт. Князь стонет, стискивая зубы.

Это сражение не может длиться долго.

И оно не длится.

Князя протыкаются сбоку, он опускается на колено и тут же получает удар копьём в шею. Но не успевает он упасть на пол, как его собственный меч взрывается подобно речному камню, оставленному на огне. Тысячи осколков устремляются во все стороны, пронзая всех врагов в комнате, минуя друзей.

Все атакующие пали, но скоро сюда наведаются новые.

— Унеси, — велит князь, указывая в мою сторону. — Это твой долг.

Положив руку на плечо князя, Волибор тяжело вздыхает в знак прощания. Друг отдаёт последнюю дань уважения другу. Короткое прикосновение — вот и всё, на что есть время.

Мужчина хватает меня на руки и бежит в боковой коридор. Женщины — следом за ним.

В этот момент появляется сам безумец в окружении людей с красными глазами. Тогда он ещё не был безумцем, а обыкновенным парнишкой шестнадцати лет: худым, нескладным, но уже с огромной силой в груди.

— Взять! — кричит он уже знакомым истеричным голосом.

— Живее! — орёт Волибор, подгоняя женщин с детьми.

Егерь остался прикрывать наш отход. В тот момент он считал, что расстаётся с жизнью, но это не так — много лет спустя я встречу его в Вещем. Значит ему удалось каким-то образом спастись.

Мы мчимся по длинному подземному тоннелю почти в полной темноте, лишь небольшой факел освещает наш путь. Выйти через этот чёрный ход нельзя было раньше: его отрезали атакующие, поэтому князь выйти не смог. Только победив лазутчиков, люди смогли добраться до спасительного выхода.